Его строптивая невеста

— Дался вам Адриан? Вам-то какая разница?

— Учитывая, что я пользовался гостеприимством господина Уиллоуби несколько дней, а также он усиленно помогает мне и моим покровителям навести порядок на границах, — спокойно пояснял Рей, глядя на меня, — считаю себя в некоторой степени ответственным за вашу судьбу.

Мне было достаточно нянек в Дуабридже, еще и брат основался в моей учебном заведении. Куда ни посмотри, везде за мной приглядывают и поучают.

— Ой, какая жалость, — я не скрывала сарказма, злясь на всю семью и ящера.

Надеяться на то, что Рей сможет ответить мне вразумительно, было сродни чуду. И да, я опять все испортила. Завтра же пойду и сообщу Кингу, что его план идиотский. С моим характером, да и с характером королевского дознавателя невозможно что-то планировать. Не умею я глупо лебезить, если меня чихвостят и в хвост, и в гриву. Пусть он кого-то из других девчонок попросит.

Я встала и дернулась к двери, намереваясь воспользоваться родной водной магией.

— Блейк, сядьте! — раздалось над ухом.

Потому что он тоже встал и выглядел весьма озабоченным.

— Не понимаю, чего вы так обиделись. Поверьте, вы меня покорили. В жизни не встречал такую бестолковую, взбалмошную, капризную особу. Но в вас что-то есть, это я признаю.

Танцуют вши на голове, как сказала бы бабушка Лусиэнь, лечившая бедняков в приюте, я же не к этому вела. Он серьезно считает, что я расстроилась из-за того, что его драконье надменничество не обратило на меня взор? Да он больной какой-то.

Дальнейшая беседа с господином Реем не сложилась. Я удивленно таращила глаза, а Стоун явно чувствовал себя не в своей тарелке, признавшись в том, в чем не собирался. В итоге ему ничего не осталось делать, как отпустить меня на волю.

Шла я к себе в комнату с ехидной ухмылочкой, довольная тем, как все устроилось. Все-таки дракону я интересна, все-таки я добилась поставленной задачи, и все-таки странный план Конора работал.

Но, как назло, все положительные эмоции вмиг покинули меня, когда я обнаружила в своей ученической спальне разъяренную Лусиэнь и не менее разъяренного Кинга.

— Блейк, наконец-то! — вскинула руки к потолку подруга.