Его строптивая невеста

Стулья, столы были сбиты, расставлены не по строгой линейке, которую до безумия приветствовал Хотуор. Наметанный взгляд определил, что именно здесь выпала беглянка и оказывала какое-то сопротивление. Сильнее принюхавшись, распознал второй запах. Горький, прожигающий ноздри, сообщавший об огне, пыли и сожженной земле. Запах Арлин, демоницы и жестокой убийцы, расправлявшейся со своими врагами легко и без раздумий, но вместе с ним ощущалось еще что-то. Едкое, тоже знакомое, но противное. Будто кто-то рассыпал отраву для крыс.

Меня внезапно осенило.

В Сантиорской академии только два преподаватели использовали на занятиях мелких грызунов. Одну я проверил после матча и верил ей словно родной сестре, а второго не настиг. Поговаривали, что он вернулся домой, помогать семье.

— Останови поиски, — приказал стражнику. — Позови ко мне Августа.

— Будет исполнено, — проскандировал тот и исчез, оставляя меня одного в проклятом помещении.

Дожидаясь родителя Блейк, я изучал внимательно место действия.

— Стоун, ты позвал меня? Блейк... — в кабинет зашел дипломат и моментально все понял. — Она с той преступницей, да?

Было больно смотреть на него. Чиновник вздохнул, чуть посинел и напрягся.

— У меня несколько новостей, Август, — я показал ему бутылек. — Знаешь, что это?

Вдохнув, он признал аромат полыни.

— Бодрящий...

— Да, — подтвердил его загадки. — Им напоили девушку. Демоны отлично разбираются в боевом искусстве, но преступно мало знакомы с зельеварением. У нас мало времени, но даже в этом случае нам повезло.

— Стоун, она точно обратится, — Уиллоуби насмерть перепугался. — Этого не скрыть.

— Потом обсудим твои цели, Август, — зло воскликнул я, раздражаясь из-за реакции чиновника. — Отправляемся в город, пока твоя дочь не разнесла там каждый особняк.

В висках билась лишь одна мысль: успеть, схватить, поймать, когда у Блейк случится первый оборот.

Иатион, сама не осознавая, напоила девчонку опасным зельем. Самое большее через двенадцать часов строптивица поддастся инстинктам. Подростки и без того сложно переживают превращение, а в случае с юной адепткой, та могла никогда не вернуться в человека.

Ее угнетали, наложили защиту, чтобы зверь как можно дольше не проявлял себя.