Его строптивая невеста

— Блейк, ты вернулась, — с явным облегчением меня встретила Лусиэнь, бросаясь мне на шею. — Я за тебя переволновалась. Да тебя по всей академии искали. Где ты была?

Удивительным образом голос эльфийки менялся от степени заинтересованности в вопросе. Начала она тихо и робко, а закончила с неприкрытым осуждением.

Снимая с себя ее руки, я осторожно попросила.

— Не задуши. Я же вернулась.

— Да тебя и придушить мало, — насупилась она. — Быстро говори, куда ты пропала?

Посмотрев на подругу, я была готова выложить ей все как на духу, но.

— Про Хелен и крыс ты же слышала? — опустилась на постель и похлопала рядом. Дождавшись ее кивка, я продолжила. — Видимо, я была очень зла. Меня накрыли эмоции. Пришлось прятаться ото всех, а пока я была в укрытии, начала просыпаться драконица.

— Ты уверена? — нахмурилась Лу. — Ты же сомневалась.

— Нет, — смотрела я в одну точку. — Сомнений больше не осталось.

Непослушная, эгоистичная, капризная и мечтающая вырваться наружу ящерица. Совсем на меня непохожа.

— И что потом?

— Потом меня отыскали преподаватели, — я улыбнулась одними уголками рта. — Мне повезло, что я пришла в себя и смогла ответить. В жизни не поверишь, кто встал на мою сторону и прикрыл меня.

— Отчего же? — она сложила руки на груди. — Судя по запискам Стоуна, он выступил твоим защитником.

— Да, — я резко помрачнела, вспомнив про поцелуй.

— Он все понял? — испугалась она не на шутку. — Он заберет тебя в Рэйвенар?

Самой бы хотелось разобраться. Что значил поцелуй? Почему глава тайной канцелярии повел себя столь вольно? Он-то не был подростком, в отличие от того же Адриана. Мог сдержать желание и порыв.

— Нет, — с трудом, но вернулась к теме разговора. — Я объяснила свое состояние обнуленным резервом.

— Уверена? — она снова задала этот вопрос, полагая, что я окончательно потеряла рассудок.

— Да, Лу, да, — устала с ней объясняться. — Лучше ты скажи, не искал ли меня кто-нибудь ночью? Киран не появлялся?

— Нет, слава богам, — обрадовала меня эльфийка. — Зато сюда прорывался Конор. Пришлось соврать ему, что тебе совсем плохо, и ты не желаешь никого видеть. Мы вдрызг поругались, и тебе, подозреваю, тоже достанется.

— Почему? — изумилась я.