Ежка на грани

Если, и вправду, только один, ему несказанно повезло!

Никита принялся лепить из земли, которая, как назло, оказалась суховатой, что-нибудь достаточно большое, такое, что в резком движении можно было бы принять за человека. Ему достаточно было отвлечь на обманку хотя бы первый выстрел. Пока стрелок будет перезаряжаться, Никита пробежит половину пути. Лучник успеет выпустить еще только одну стрелу, пока он добежит до ручья. И тут уж – пан или пропал. В конце концов, далеко не каждая стрела попадет в хорошего зайца.

Плюнув на лепку, Никита стянул с себя рубаху и набил ее землей и травой.

Поехали. Брошенная со всей силы влево рубаха и правда заземлила первую стрелу, пока Никита широким прыжком с кувырком вправо преодолел почти половину расстояния. К несчастью, то ли у лучника был второй заряженный лук, то ли он был не один, но вторая стрела была пущена почти сразу и попала петляющему, подобно зайцу, Никите в плечо. Третья стрела, на счастье, прошла мимо, когда Никита уже скатывался в воду. Дальше – уже ерунда.

Он побежал по устью и довольно быстро добрался до леса, где, наконец, вытащил стрелу и перевязал рану.

Ежка на море

Они все еще кое-как летели - уже совсем низко. Задевая временами крыльями деревья, и от этого сбиваясь, крутясь и теряя высоту еще сильнее – но летели. Теперь под ними был лес, и Ежка надеялась, что, в случае чего, его ветви могут смягчить падение – и молилась, чтобы в таком случае какой-нибудь ствол не пробил его насквозь.

Вдали показалось море. «Еще немного, совсем чуть-чуть, постарайся, миленький, и мы будем жить, - молила Ежка.

Чудище смог. Он все же дотянул до моря, и даже приводнился плюс-минус мягко в прибрежные волны. Вода и песок смягчили его падение. Ежка же почти не пострадала, если не считать того, что стоило ей, наконец, оказаться на земле, ее вырвало так, что вывернуло, кажется, весь желудок.

Немного придя в себя, она кинулась останавливать Чудищу кровь с помощью своего платья, найденных трав и кое-каких средств из ее пояса. Кровь у Чудища оказалась обычной, красной, хоть Ежка и готова была к чему угодно.

Платье вымокло моментально. Травы и снадобья же Чудище слизывал и сплевывал, предпочитая всем средствам собственный язык. На счастье, на берегу тоже росло кое-что, что могло пригодиться.Заплевав уже кажется все вокруг, Чудище –змей тем не менее все еще позволял Ежке вновь и вновь подходить и, еле уворачиваясь от движений огромного языка, мазать его крыло. Впрочем, одна из трав ему понравилась.