Ежка на грани

Насчет того, что Никита достаточно легко спустится вниз, у Ежки сомнений не было. Когда Чудище бесновался, базальтовая плита потекла множеством струй. Застыв в самых причудливых переплетениях, они спускались до самого низа, и лезть по ним было легко, почти как по лестнице.

Но вот насчет второго...

— Ты думаешь, Змеевы воины опознают друг друга по цвету одежды? Они объединяются в десятки, и в этом десятке бьются друг за друга, как за самого себя. Потому, что если хоть кто-нибудь из десятка оказался слаб или накосячил, ответят все.

Десятки объединяются в сотни, сотни — в тысячи. Они знают не только лицо, но и каждую привычку друг друга. У каждого десятка есть свое место, есть своя задача, и каждый действует в соответствии с ней. Если даже кто-то решит, что ты незнаком, потому что из чужого десятка, они сразу поймут, что ты находишься не там и действуешь не так.

Никита задумался.

— Но есть ли хоть кто-нибудь, кто может оказаться рядом с любым десятком?

— Только те, кто возит приказы, — сказала Ежка.

Но их все знают.

— Значит, я убью и возьму одежду кого-то из тех, кто возит приказы и похож на меня, — сказал Никита, — или... Что они делают, если кто-то из тех, кто возит приказы, убит?

— Кажется, у них есть запасные, — сказала Ежка. Но точно она не знала.

— Может быть, я буду запасным, — сказал Никита. — Я осмотрюсь. Я попытаюсь. Все лучше, чем бестолку сидеть здесь, пока наши бьются.

Он был прав. И как бы Ежка не переживала за него, он был лишь одним из русских воинов, как и она сама.

И он должен был рисковать, как любой из них.

С Фролом и с Василисой

— Фрол. Хочешь желание? — Ежка все-таки потратила капельку воды, чтобы связаться с кем-нибудь из Змеева войска и выбрала Фрола.

Фрол, как ни странно, находился в самой гуще сражения. И временами даже шептал кому-то на ухо что-то, похожее на распоряжения. К сожалению, понаблюдать за ним подольше Ежка позволить себе не могла.

— Хочешь желание? — спросила она.

— Желание? Наконец-то поняла! — захихикал Фрол.

— Любое желание, — сказала Ежка.

— Что, прям любое-любое? И что же ты хочешь за это?

— Убей того, кто ведет Змеево войско.

— Хехеехе, — залился стариковским смехом Фрол. Все-таки, странная у него появилась последнее время веселость, — Змея убить невозможно!

— Змей мертв!

— Ой, ты опять смешишь меня, невестушка! Мертва лишь одна его голова. Разве ты не знала, что головы у Змея отрастают вновь?

— Но...