Ежка на грани

Отражались своды залы, да сама Ежка. Эх, а вот бы терема свои родные увидеть. Отца с матерью, Василису…

И вдруг – увидела. Сначала – как мать на кухне указания поварам да девкам дворовым дает. Потом – как отец сидит в кабинете над картой, вместе с начальником стражи и еще двумя богатырями, которых Ежка раньше не видела.

А потом и Василису увидела. Сестра была у Данилы в мастерской. И заняты они были таким, что и сказать стыдно. Сестра склонилась над чертежом, Данила же нависал сверху. Хотя, если присмотреться, то Данила к Василисе не прикасался, даже и до руки ее не притронулся – сделал было движение, да руку отдернул.

- Василиса! – возмущенно крикнула Ежка. И вот же чудеса! Василиса ее услышала.

- Ежка! Вернулась! Где ты? – закричала Василиса, вскочила, закрутила головой, забегала глазами по мастерской. Мастерская была завалена чертежами, рисунками, заставлена деревянными моделями непонятного оружия. В углу стояли несколько огромных колб и металлических чанов. Данила тоже вскочил, глазами зашарил и заулыбался с самым дурацким видом.

- Я в замке Змеевом, - сказала Ежка, - а вы слышите меня?

- Слышим, да не видим, - сказала продолжающая озираться Василиса.- А это точно ты? Не морок болотный? Ну-ка, скажи, какую отец тебе игрушку с ярмарки в Витиче привез?

- Петрушку на репке, который водой стрелялся.

- А как нянька Жора тебя называет, когда ты с мальчишками подерешься?

- Мальчик Еся.

- А как…

- Да хватит уже! Я это! А тебя отец называет, когда ты умничаешь, «премудрой щукой»!

- Ладно.

О серьезном с Василисой

И дальше Василиса уже по-деловому, по-Василисиному подошла. Все, что Ежка узнала за это время в замке и в лагере Змеевом, выспросила. Спросила, может ли Ежка Змея убить. И собирается ли.

— Да как, как мне убить его, Василисонька! Хоть ты подскажи мне. Не убить его ни железом, ни ядом, ни камнем по голове. Как только не пробовали убивать его!

— Вот как? И кто ж сказал тебе это? Фрол? Тот самый, что сказал тебе поближе к Змею держаться? Чтобы извести его поскорее, притом, что извести его ничем нельзя? А по факту, чтобы пламя огня его разжечь, да до самых небес? И сына ему зачать?

— А ты откуда знаешь? Про Фрола? — поразилась Ежка, решив на вредность Василисину не реагировать.

— Марья сказала. Ей он то же самое говорил

— Марья? Значит, ты Марьиной правде против Фроловой поверила? А я знала, я чувствовала! Не станет русская княжна... Подожди.