Ежка на грани

По почти вертикальному отвесу полз, карабкался человек, вбивая железныеколья в камень, медленно передвигаясь все выше и выше.

— Опять твой знакомец,- сказал Змей. — Скучноватый он какой-то. Слишком предсказуемый.

Человек на скале тоже заметил тень Чудища и поднял на них голову. Белобрысый! Так он жив! Опять! Ежка чуть ли не запрыгала от счастья прямо на Чудище, еле удержала себя.

— Ну что, спалить его? — в кои-то веки поинтересовался ее мнением Змей.

«НЕЕТ!» — проглотила Ежка и сказала другое:

— Да сам свалится!Заодно и проверишь, насколько твой замок недосягаем.

— Он не доберется и до первой гряды, — сказал Змей.

— А мне кажется, до первой сможет, — осмелилась чуть поддразнить его Ежка.

— Ладно. Поспорим! — отозвался Змей. — Пока не буду палить.

— И знаешь, что. Если выиграю я, ты напишешь своим родителям, чтобы выдали мне мастера, что сделал сфендоны, — добавил, чуть подумав, он.

— Откуда ты зна...

— Я знаю все.

— А если выиграю я?

— Я оставлю белобрысого в живых.

Ежка подумала было, что хитрее сказать, что ей нет дела — но что, если спалит тогда Змей богатыря?

— Хорошо. Спор принят, — сказала Ежка. — Если он пройдет первую гряду, ты оставишь его в живых. Даже если доберется до самого верха!

— О! Никто не доберется до самого верха. А если он доберется — что ж, я сделаю его своим богатырем.

— Хорошо! Нашим богатырем, — улыбнулась, скрестив мысленно пальцы, Ежка и поцеловала Змея в шею.

На слово «нашим» тот заискрил было по-плохому, да тут же заискрил и по-хорошему. В тот вечер в огне Ежка ни о чем больше, кроме огня, не думала.

А позже, засыпая, думала. Думала, что ведь к ней, ее спасать лезет глупый мальчишка. А Ежка даже имени его не знает. Волосы у него белые, а глаза синие, как лютики, или как море, когда оно ласково. А руки — сильные, и кровь горячая, и лил он свою кровь за нее, глупую Ежку, и уже не раз. И теплом наполнялось Ежкино сердце.

Порошок

Вот уже несколько дней во время полетов Ежка со Змеем видели, как Белобрысый поднимался все выше, и все не падал. Вот-вот и первую гряду пройдет. Змей же с тех пор временами делался мрачен, и довольно часто оставлял ее одну, поднимаясь наверх, в библиотеку в самой высокой комнате замка, еще выше террасы. Должно быть, планы свои змеиные там вынашивал.