Ежка на грани

Просто подойти к воротам и постучать, решила она для себя. Стражники не поведут ее ночью к князю, но, должно быть, найдут место, чтобы она могла немного поспать.

Однако стоило ей ступить на поле, как везение ее закончилось.

Она услышала голоса — слов было не разобрать, но говорили на Змеевом языке. Марья поспешно присела, и высокие колосья скрыли ее с головой. Однако всадники — теперь она уже видела их силуэты — несколько мужчин на конях двигались в ее сторону. Заметили или нет?

— Да тебе вечно то русалки мерещатся, то цветы папоротника, — сказал на змеевом один из них.

Теперь Марья уже могла разобрать и слова.

— Да точно говорю, вон там где-то, во ржи, — и второй махнул рукой в направлении, очень близком тому, где пряталась Марья.

— Сейчас позову Страха, он быстро найдет твоего зайца,- сказал третий по-русски и свистнул. На свист со стороны леса к нему уже бежал громадный лохматый пес.

«Странно, в змеевом войске нет собак, он их ненавидит», — подумала Марья.

Но удивляться было некогда.

Если до этого она еще думала бежать, в случае чего, в лес, то только не теперь. Страх, уж конечно, найдет ее — и в лесу, и в поле.

О, перечный порошок! Что может быть лучше против собаки. Она вытащила из кармана коробочку, проверила, на всякий случай, и кинжал.

— Вот она, — схватил ее за шиворот и вытащил изо ржи кто-то ранее не замеченный ею. Четвертый, непонятно как бесшумно подкравшийся сзади.

Тип был раза в полтора ее выше и раз в пять сильнее. Болтавшаяся на высоте около локтя над землей Марья наугад ткнула назад кинжалом, но не попала.

Тип бросил ее на землю и, она даже не успела понять как, вывернул ей руки, мгновенно стянув их заранее готовой, видимо, на такие случаи, веревкой.

Почти тут же над ее лицом оказалась скалящаяся громадная морда лохматого черного пса. Страх оправдывал свою кличку. С торчащей во все стороны шерстью, горящими ненавистью глазами и слюной, стекающей с обнаженных клыков, он напоминал бы голодного волка, а не собаку, если б не черная шерсть.

Марья попыталась повернуться на живот, чтобы, если цапнет, то хоть не в лицо. Но тут Страх был отброшен весьма болезненным, судя по скулежу, пинком в сторону. Огромная пасть его, пролетая, щелкнула у Марьи над носом.

— Убери своего пса, Иван, — сказал пленивший Марью мужчина на змеевом. — Он и так уже два раза портил нам товар!

— Не смей бить мою собаку, Тимур, — сказал Иван на русском, схватился за меч и моментально оказался рядом.