Ежка на грани

Ежка, едва поняв, что заходить никто не будет, быстро отклонилась, присела, и со всей силы въехала похитительнице кулаком в челюсть снизу, как мальчишки дворовые учили.

Не то чтобы идеально получилось, удар получился звучным, но смазанным — похитительница увернулась. И тут же по-девчачьи вцепилась Ежке в волосы. Зато теперь Ежка уже не была в плену, и они абсолютно на равных катались по полу, брыкаясь, лягаясь и царапаясь. Погоди-ка... Да это же... Марья! Только сейчас разглядела.

Марья?!? Разве она не стала кучей золы???

— Ты ведь Марья? — поинтересовалась Ежка, оторвав для этого зубы от ее плеча, но не забывая тянуть на себя волосы ее так, что они вот- вот готовы были оторваться.

— Марья, — подтвердила похитительница, и со всей дури огрела Ежку тем самым чаном, в который Фрол пересыпал вчера содержимое холщового мешка, и около которого она удачно оказалась.

Это получилось весьма больно. Ежка схватилась за ударенное плечо и завыла. Однако ж и похитительница, вместо того, чтобы воспользоваться полученным преимуществом, ойкнула, вскочила и отбежала к стене.

Из чана сыпались змеи. Марья визжала, то стряхивая, то отрывая от себя змей, то пытаясь снять с головы котел. Дергаясь, будто в конвульсиях, от каждого укуса и натыкаясь на все на свете, она в безумии металась по шатру.

Ежка могла бы считать себя победитильницей, но по ней уже тоже ползали. Она почувствовала укус, потом — еще один.

«У Фрола наверняка есть противоядие!», — мелькнула спасительная мысль, и она снова кинулась к сундуку. Перерывая пузырьки, она чувствовала, как слабеет. Да как же понять-то, что здесь что! И ведь только вернулась в живые из кукелей! Ягиня метила свои зелья вроде и похоже, да не так.

«Стоп. Надо остановиться и подумать», — прикрикнула слабеющим внутренним голосом на себя Ежка. Фрол возился со змеями недавно, а значит, пузырек с противоядием должен быть где-то сверху.

Заляпанный жирными руками пузырек она обнаружила во Фроловом закутке рядом с блюдом с остатками утреннего плова. Ох. Хоть бы это был не соус!

Картинка на склянке изображала то ли обмотанную вокруг ноги веревку, то ли змею. Это могло быть как противоядие, так и яд, коим мажут стрелы для онемения конечностей у врага. Но сил искать что-то еще уже не было.