Печать Демона

– Натали, что ты здесь делаешь? – Уитхем подошёл ко мне, снял с себя пальто и накинул на мои плечи.

По телу побежала дрожь. Только тогда я осознала, что вся продрогла, ведь выбежала из академии в туфлях и без верхней одежды

– Мистер Уитхем, – я протянула ему блокнот. – Дэкс. Так называет себя демон, который убил их.

Он нахмурился, рассматривая мой судорожный перевод. Но мне было плевать, что я выдала свои знания. Плевать на нейтралитет и возможные неприятности. Меня сжирали боль потери и жажда мести.

– Прости, я никогда не слышал о демоне с таким именем.

Вздрогнула и резко отвернулась. Нахлынуло осознание тщетности попыток. Я безвольно подошла к Дэниэлю. Его тело накрывали белой простынёй. Но страж отступил, позволяя мне попрощаться. Я присела на колени, склонилась к лицу Даниэля и прижалась губами к его мёртвым и ледяным губам. Они больше никогда не ответят на поцелуй, не улыбнутся. Мне больше не услышать его голос, не поймать тёплый взгляд. Перед мысленным взором предстало его лицо, образ, который я представила, когда он признался в своих чувствах.

«Люблю тебя, Натали», – почти явственно прозвучало в мыслях.

– Прости, пожалуйста, прости, – стремительно отпрянула, ощущая, как по щекам вновь текут слёзы.

Дрожащие пальцы скользнули по бледному лицу Дэниэля, закрывая его глаза навсегда.

Я больше не могла здесь находиться, не могла держать в себе рвущиеся наружу чувства. Уитхем что-то спрашивал. Но я лишь отдала ему пальто и убежала.

– Натали? – вздрогнула, когда ладони отца обхватили мои предплечья.

Он поднял меня на руки и отнёс на кровать.

– Пожалуйста, не надо, – взмолилась я, вяло пытаясь оттолкнуть его.

Но отец всё равно меня обнял. Сжал так крепко, что я не могла дышать.

– Это ведь ты, да? – указала на кофе-машину. – Ты?

– Если бы ты узнала, не взяла бы…

– Пап… – зажмурилась до рези в глазах и вцепилась в ткань пальто на его груди. – Я не выдержу… Я не могу, папа. Так больно… Почему? Почему, он?! Это несправедливо!

Я сжалась в его объятиях. Сердце, казалось, умерло, разбилось и больше не способно биться.