Красавица и Дракон

Надо было не с Драконом целоваться, а Иридию спасать. Если это возможно, то я еще сильнее возненавидела себя за слабость.

Спустя час явилась княгиня. Она не нашла меня в спальне и решила, что я у Иридии.

— Как она? — ее светлость бросила беглый взгляд на кровать.

При этом ее лицо ничего не выражало: ни сострадания, ни заинтересованности. У Иридии после чаровника и то мимика богаче. Мне стало неприятно. Зачем спрашивать, если тебе все равно? Из вежливости или чтобы поддержать разговор? Прежде я не замечала холодность княгини.

— Я дала ей противоядие, жду, когда подействует, — ответила я.

— Значит, все в порядке, — кивнула княгиня.

Я вздохнула. Мне бы ее уверенность. По моим ощущениям все как раз не в порядке. Причем в полном. И дело не только в Иридии, но и во мне. Со мной творится что-то странное и неправильное. Где взять противоядие от тех эмоций, что охватывают меня рядом с Драконом? Я ненавижу его, боюсь и презираю, и вместе с тем таю в его руках.

— Я волнуюсь за сына, — сказала ее светлость. На холеном лице проступили эмоции, как бывало всякий раз, когда она заговаривала о княжиче. — Войско Дариуса уже наверняка приближается к границам огненного княжества, а Дракон спокоен. Подозреваю, у него есть тайное оружие, способное уничтожить войско моего сына и твоего отца.

— О каком оружии речь? — я не особо разбиралась в ратном деле, но даже мне понятно: Дариус проиграет, и мы обречены.

— Он – Дракон. Это может быть что угодно. В конце концов, он сам – оружие.

Я поежилась. Об этом не подумала. Если наш тюремщик обернется крылатой тварью, дышащей огнем, он в считанные минуты уничтожит любое войско. Раз он способен на это, то почему медлит? Хочет заманить Дариуса в ловушку?

— Как же быть? — пробормотала я.

— Надо выяснить, что задумал Дракон, — ее светлость подошла к моему креслу и опустилась на колени.

Передо мной на коленях стояла княгиня! Это меня вовсе не обрадовало, а скорее напугало.

— Дракон благоволит тебе. Попробуем обернуть это в нашу пользу. Обольсти его, выведай секреты. Я бы и сама на это пошла, но уже не молода, а Иридия, как мы убедились, его не прельщает. 

Я едва сдержалась, чтобы не выдернуть свои руки из ее.