Красавица и Дракон

В несколько широких шагов он пересек комнату и вырвал бокал из руки девушки. Поднес его к носу, вдохнул терпкий аромат. Этот травяной запах и изумрудный цвет жидкости не оставлял сомнений: в бокале настойка чаровника.

— Где ты ее взяла? — он встряхнул дуреху за плечо.

Дрожащей рукой она указала на столик с несколькими графинами. В одном была драгоценная вода, еще в двух – вино, а в третьем – та самая изумрудная настойка. Ее приготовили специально для завтрашнего ритуала. Служанка-идиотка поставила графин на столик к другим напиткам.

Ей и в голову не пришло, что кто-то из жителей замка перепутает чаровник с вином. Все знают, как он выглядит и как он опасен. Все, кроме узниц.

— И что мне теперь с тобой делать? — он сорвал платок с девушки. Та даже не пикнула. Ей было уже все равно. Чаровник действовал быстро, превращая человека в безвольное существо. Глядя, как стекленеют глаза гостьи, Эйрих порадовался, что этой ночью к нему пришла не княжна. Впрочем, она бы не стала пить.

Он так и оставил девушку – стоящей посреди комнаты. Можно не волноваться, она с места не сдвинется. Не после настойки чаровника.

Сам Эйрих направился в спальню княжны, не сомневаясь, что она там. Потому что если нет, если ей удалось сбежать, то его людям лучше тоже податься в бега. Он растерзает любого, кто попадется под горячую руку.

К счастью всех жителей Морабатура, княжна была на месте. Входя в ее спальню, Эйрих на всякий случай послал вперед себя сонное заклинание.

Общение с княжной не входило в его планы. Он просто хотел посмотреть на лгунью.

Девушка была в своей постели. Стоило ее увидеть, волна ненависти накрыла Эйриха с головой, утягивая за собой в бездну. Ненависть била набатом в висках. Окрашивала предметы в алый, отчего казалось будто комната залита кровью. Она искрила на кончиках пальцев, требуя выплеснуть ее, превратить из эмоций в действие. Вот и объект есть подходящий – спящая девушка.

Когда-то Тунрид отобрал у Эйриха все, что было ему дорого.

Дом, семью, племя. Он прошелся сапогами по его жизни, топча и разрушая, а самого Эйриха выбросил на обочину. Отработанный материал, случайно выживший осколок вопреки попыткам его уничтожить. Искушение поступить с Тунридом также было слишком велико. Говорят, князь души не чает в младшей дочери.

Эйрих стянул повязку, посмотреть на княжну. Не сквозь ткань, через которую видел все словно в тумане, а своими глазами.