Красавица и Дракон

Пока мы с Иридией лежали, ее светлость сидела с гордо выпрямленной спиной. Я завидовала ее выдержке. Вот она истинная княгиня – несломленная перед лицом испытаний. Она ведь тоже из водных, а посмотришь на нее и не поверишь, что она страдает от нехватки влаги. Быть может, однажды я стану такой же сильной духом. Если выживу, конечно…

Трое суток назад я тоже была в пути. Но как отличались дороги! Я ехала в удобном дормезе, сидела на мягких подушках, пила и ела вдоволь. Я даже пахла иначе: благовониями, которые Иридия каждое утро втирала в мою кожу, а не п о том и кровью как сейчас.

Ужасно, когда тебя тошнит от собственного запаха.

Вместе с будущей свекровью и лучшей подругой я направлялась к жениху. В нашем караване тоже были повозки, но они везли не людей, а приданое. В те благословенные дни я так часто улыбалась и смеялась, что болели скулы. С тех пор минуло трое суток, а я не помню, как это – улыбаться.

Только воспоминания о доме и женихе не давали отчаяться. Дариус обязательно найдет меня и спасет.

Он не бросит в беде свою невесту и мать.

Я сосредоточилась на мыслях о женихе. Думать о нем было легко и приятно, как и любить его. Это был династический брак. Отец хотел закрепить отношения с соседним княжеством, и я боялась, что меня ожидает худшее. Но, едва познакомившись с Дариусом, поняла, что ошиблась. Я сама не заметила, как влюбилась в молодого, красивого и учтивого княжича, а потом с радостью узнала, что мои чувства взаимны.

Я помню его первый и единственный поцелуй, словно он был вчера.

Скользящее по щеке дыхание, легкое прикосновение губ, их жесткость и вкус, и то, как сердце замерло от новой для меня ласки. Вскоре мы поженимся. Точнее должны были пожениться. Что ждет меня теперь, я не знаю.

Жизнь способна измениться за секунду. Моя секунда случилась трое суток назад. Я запомнила крик птицы арру. Его ни с чем не спутать. Она кричит громко, пронзительно, как человек в смертельной агонии. Говорят, тем, кто ее услышит, арру предвещает беду.

Что ж, в моем случае примета оказалась верной.

Крик еще не умолк, как из-за придорожных валунов выскочили мужчины в черном. Их лица измазанные сажей перекосились от злобы, глаза светились жаждой крови, а мечи были остры. Они рубили направо и налево. Телохранители сражались храбро, но они были в меньшинстве.

Я и Иридия жались друг к другу. Звон стали и предсмертные хрипы отбили всякую охоту выглядывать из дормеза. Сцепив руки, мы шептали молитвы.