Берегись, Кощей! Ведьма в отпуске!

Таких менеджеров как я еще поискать надо.

Талант к продажам проснулся во мне еще с детства. Когда девочки менялись наклейками с любимыми персонажами, трясясь над каждой как над сокровищем всей жизни, я мигом скупала все на эту тему у тех, кому эти рисованные герои были безразличны, иногда получала их даром, потом обменивала все это добро на реальные деньги. Ну, как скупала… Одному жвачкой платила, другому конфетой… Благо этого добра дома было много – тетя на конфетной фабрике работала, потом еще вечно удивлялась, откуда у меня монет столько запрятано.

Так вот – если надо продать машину – я продам. Пусть не сразу, пусть не за неделю, но продам так, что сделаю кассу на месяц вперед. Я никогда никого не обманываю, всегда честно и открыто отвечаю на вопросы, но у меня получается вырвать из толпы людей именно того, кому та или иная вещь действительно будет нужна.

За это меня и прозвали Ведьмой. Вначале Волшебницей звали, по-доброму так улыбались, радовались, что такого работника нашли, шептали, что новичкам везет, а потом злиться начали, что я всегда в ряды лидеров выходила.

Затем начались подставы от коллег, интриги, а Волшебница как-то уж больно резко стала Ведьмой.

Но я же не против! Я только За!

Вот только начальство довольно быстро привыкло к хорошему, требуя от меня большего. Зарплату повышать отказывалось, а требований прибавляло, так что…

- Серафима Андреевна! – голос директора перешел на низкий баритон. Ого, да он в бешенстве! – Ни о каком увольнении и речи быть не может! Вы с ума сошли? Да я вас по статье уволю!

- Да ради Бога! – хмыкнула я, прекрасно зная свои права, а так же одного человека в прокуратуре, как раз недавно ему документы оформляла, – я ж не против.

Мне на вас когда наводочкупожарным кинуть? Или начать с прокуратуры? Кстати, а налоговая знает о черной бухгалтерии? Нет? А вот я знаю… Поэтому я ухожу в отпуск на две недели, и как вернусь на Родину-Мать, сразу освобождаюсь от этой работы и вашего отдела!

- Я повышу вам зарплату… - сдался начальник, но было поздно.

Ага, вон как глазенки засверкали! Понял, что не шучу, да только решение я уже приняла.

- Не-а, - искренне качая головой, я забросила в коробку любимого плюшевого котика, - я увольняюсь, Лев Андреевич. И вы, Сергей Викторович, тоже не сможете уговорить меня остаться. Я устала, вы три года не отпускали меня на море, как только я хотела уехать, так сразу тысяча дел, сроки горят, землетрясение, цунами и прочие отговорки.