Ронин

– Акечи Косукэ не любит лишних слов, – тут же перевёл Юрка. – Он знает, кто пожаловал в гости. Мастер покажет вначале свои скромные возможности, затем хотел бы оценить мощь Асура. Только после взаимной демонстрации сил будет понятно, чем мы можем быть полезны друг другу.

Гости скромно отошли к заборчику, а шестеро учеников Акечи заметались юлой по двору. Через минуту на площадке появились стопки кирпичей и глиняной черепицы, установленные на подпорках, а ученики выстроились попарно, с досками в вытянутых руках.

Мастер каратэ начал демонстрацию: неспешной походкой проследовал вдоль ряда стопок кирпичей и черепицы, безжалостно колошматя реквизит кулаком или ребром ладони. За старичком оставались лишь пыльные горки глиняного хлама. Затем дедуля-одуванчик с лёгких взмахов порубил голыми руками и босой ногой доски, размещённые на разных уровнях высоты. Потом отстучал пальцами по деревянному истукану в углу, да так, что под барабанную дробь от чучела отлетали щепки. Закончил он лёгким массажем своего тела «палочками» – прилежные ученики отдубасили наставника длинными деревянными штакетинами.

– Впечатляет, – шумно выдохнув, удивился силе и стойкости щуплого на вид дедули Алексей. Кто бы мог подумать, что в столь невзрачном теле таится эдакая мощь? И ведь не переломал кости о кирпичи с дровеняками, даже в кровь кожу не изодрал! Этому стоило научиться.

– Ну не из железа же он?! – медленно возвращая глазные яблоки в орбиту, потрясённо прошептал Андрюха.

– Дубовый дед, – щёлкнув отпавшей челюстью, заменил материал Федя.

– Мастер спрашивает, что из этого может повторить Асур? – перевёл интерес учителя Юрка.

Казак задумался. Как бы не обидеть мастера. Всё же парень заменял технику боя колдовской силой, а не реальными способностями. Да и нагло демонстрировать преимущества колдовства не стоило.

Алексей обернулся к забору, оценил оставшийся на складе запас стройматериалов и махнул ладошкой.

– Эй, ребятки, складывайте пирамидки заново!

Казак переколотил реквизит с не меньшей скоростью, только без воинственных диких воплей, молча. Затем дошла очередь до досок – те раскалывались, как под ударами топора. От деревянного манекена щепки не отлетали, но вмятины от пальцев остались. И штакетины «на грудь» Алексей принял стойко, будто из камыша деланные.