Ронин

Наверное, встреча с хорошим бойцом всё же прочистила мозги. – Вот с утра разведаю, что это там за каратэ такое, и займусь обеспечением отряда продуктами.

Товарищи переглянулись, но приставать с глупыми расспросами к шаману не решились. Знали: атаман зря слов на ветер не бросает.

Ночь прошла спокойно. Едва за оконцем забрезжил рассвет, в дверь дома Оно Юраку настойчиво постучали. Оказалось, от Сигэёси Хориэ пришёл провожатый, который должен был отвести Алексея на место встречи с мастером каратэ.

– Ну, раз в такую рань разбудили, то я ещё успею переводчиком для вас поработать, – потягиваясь и зевая, согласился услужить квартирантам Юрка.

– Вот уж абсолютно всем на раннюю тренировку переться не обязательно, – остановил одевающихся товарищей Алексей. – Досыпайте. Мы с Юркой одни сходим.

– Да нет уж, мы тоже хотим полюбопытствовать, – не согласился прожигать время зря Фёдор, с усмешкой посмотрев на казака. – А то в старости внукам нечего рассказать будет о Японии. Не только же пыльные мешки горбом в порту пересчитывал я в далёком краю.

Надо и с японской культурой познакомиться.

– Эх, кабы не пропали наши денежки, я бы тебя с гейшами познакомил, – подмигнул пролетарию молодой анархист. – Вот уж где культура интересная.

– Похабник ты, Андрюха, – отмахнулся от проявлений буржуазного разврата пролетарий. – С такими аморальными кадрами новый мир нам не построить. Перевоспитывать надо. Ремнём по заднице.

– Алексей, большевики свободы лишают, – притворно заплакал Андрей.

– Идите, ребята, окультуривайтесь, а я лучше отлежусь в хате, – болезненно прокашлявшись, взял самоотвод ветеран каменоломен. Артёму во влажном жарком климате с каждым днём становилось хуже.

– Оставайтесь на хозяйстве, дядя Артём, – разрешил атаман. – Я сам молодых оболтусов на променад свожу. Пусть на заморских драчунов поглазеют, будет что потом и деткам, и девкам рассказать.

Вслед за провожатым, четверо парней быстрым шагом проследовали на край городка. Домик старого мастера каратэ располагался за рыбацким кварталом, у самого моря, в окружении нависающих скалистых берегов.

Акечи Косукэ не содержал профессиональную школу боевых искусств, он просто жил своей борьбой. Немногочисленные ученики помогали старику по хозяйству, но никакую плату за обучение не вносили. Акечи тренировал их по утрам, а днём возделывал крохотный огородик или плёл ивовые корзины на продажу. Быт мастера чрезвычайно аскетичен – ничего лишнего.