О бедной сиротке замолвите слово

…созидатели, которые работают напрямую с мертвой материей и способны изменять ее свойства и саму структуру…

…специалисты по живой материи…

- Ты меня не слышишь, - теперь Марек, кажется, злился, и злость его была очень яркой. Темно-оранжевого цвета, она жила вокруг сердца, окутывая и его облаком, и еще легкие, и печень тоже…

- Мне хорошо, - ответила я, хотя разговаривать было лень. – Сгинь.

Он нахмурился.

И полыхнул еще сильней. А и плевать… я закрыла глаза, позволяя силе течь сквозь меня. Силовые линии – это хорошо…

…с деструкторами точно также.

…специалисты по работе с материей живой и неживой… правда, как именно они работают, в учебнике не сказывается, главное, что их крайне мало, еще меньше, чем конструкторов подобного порядка… какие-то биологические свойства… энергия разрушительна для организма, поэтому процесс обучения опасен.

Отдельные фразы всплывали и гасли, но я знала – теперь я точно все запомню.

…и то, что было прочитано один раз.

…и даже те сноски крохотными буквами, в которых так любит ковыряться мастер Гиннеша, еще одна моя наставница волей ректората…

Кажется, я все-таки заснула, а когда проснулась, то увидела, что и Марек придремал, прислонившись спиной к стволу.

Мне стало его жаль и, протянув руку, я позвала злость.

Я вытянула ее до капли.

И скатала в шарик.

А шарик сдавила в ладони и велела ему рассыпаться. Я почему-то ни на мгновенье не усомнилась, что сделать подобное в моих силах.

- Вставай…

Ночь на улице.

Глубокая.

А нам еще в общагу возвращаться, благо, она на ночь не запиралась.

Глава 8

Глава 8

Королевский маг спал и сны его были привычно тревожны.

Вязки.

Тяжелы.

Кажется, он снова умер, переживая подаренную иным смерть, и та была на диво реалистична. Сердце и то поверило, остановившись, правда, тот, кто делился памятью вовсе не желал смерти единственного своего собеседника – пусть беседа шла вовсе не на словах – и подтолкнул его, истощенное.

- Опять ты… - дар речи вернулся к магу не скоро. Несколько минут он просто лежал, глядя в потолок, который за прошедшие годы успел изучить в каждой трещинке. – Когда-нибудь ты меня убьешь.

Когда-нибудь.

Непременно.

Может быть, скоро. Или нет. Люди воспринимают время одномерно, они как бусины на нити дней, не способные соскользнуть. Их даже жаль.

Немного.