О бедной сиротке замолвите слово

Рыцарские щиты и стяги цвета венозной крови. В общем, куда как располагающая обстановка для дружеской беседы. Омлет со шпинатом, который я терпеть не могла с детства прекрасно в нее вписывался.

Как и Амелия.

Сегодня она выглядела старше, этаких неопределенных «слегка за тридцать», где «слегка» может растягиваться на годы. Я видела морщинки в уголках глаз.

И скорбные носогубные складки.

Тени под глазами.

…а сердечко у нее пошаливает. И с желудком нелады, определенно… она знает, и к врачам обращается, пьет что-то этакое, полезное, но проверенные зелья почти не помогают.

- Ешь, девочка, - тихо сказала Амелия, отодвинув тарелку. И поморщилась.

…а ведь и не помогут.

Совсем скоро ноющие боли, которые возникают время от времени, будут беспокоить ее чаще, а потом и вовсе станут частью жизни.

Я отправила в рот кусок воздушного омлета.

Шпинат здесь готовить умели, да и в принципе, я давно уже утратила прежнюю разборчивость. Само наличие завтрака – уже повод для радости.

- Ты слышала вчерашнюю беседу, - Амелия сложила накрахмаленную салфетку вдвое.

…а она откуда знает?

Хотя… наивно с моей стороны было полагать, что меня оставят без присмотра.

Я молчала.

Амелия же разглядывала меня и…

- Я не спала всю ночь…

- Это вы зря…

- …думала. Сердце в очередной раз вошло в противоречие с разумом, но я не собираюсь повторять свою ошибку, - она прикрыла глаза и откинулась на спинку стула. – Но, чтобы решить, как поступить дальше, я должна понять, чего хочешь ты.

- А вам интересно?

- Не слишком… - честно призналась она. – Но… ты веришь в Богов?

- Богов? У нас там один… и не слишком.

…где был этот Бог, когда я молила о помощи. Не за себя, за маму, вдруг потерявшуюся во всеобъемлющем своем горе. За отца, который должен был бы образумиться и возвратиться. За… да плевать, мне только и твердили, что испытания даны во благо и я должна смиренно нести свой крест.

Хрен им тертый, а не смиренность.

- Здесь верят в Милосердную.

Чудесно, именно этого знания мне сейчас и не хватало для полного счастья.

- Не понимаешь? Когда-то я поступила… не слишком хорошо. За что и наказана. Богами. Высшей справедливостью. Самим миром… - она повертела пустой бокал.