Леди и вор

Мимо иллюминатора пронеслась стайка мелких рыбешек, к поверхности потянулась ниточка пузырьков…

Аннабель поднялась и подошла к иллюминатору, зачарованно вглядываясь в океанское дно. Эрни смерил ее неприятным, вызывающим опасения, взглядом, а потом вернулся к столу.

– Через год после того, как ты исчез, у меня случилось одно дельце… – он понизил голос и неопределенно покрутил рукой. – Копы – они везде копы, им лучше не попадаться, а в Драконвиле – так и подавно. Знающие люди посоветовали мне залечь на дно, что я и сделал, как видишь, в буквальном смысле слова.

Жаль, что не сразу, но мне повезло отделаться одним глазом, – он коснулся повязки. – Так что теперь я не сухопутный бандит, каким ты меня знал, а вполне себе капитан пиратского судна, кальмарьи кишки тебе в тарелку! – Эрни растянул губы в ухмылке, обнажая родные кривые зубы и парочку новых золотых.

Джеймс только покачал головой. Да уж, Серый Эрни славился своим умением находить выход из трудных ситуаций – а дело явно было непростым, раз потребовало кардинальной смены занятий.

– И что я тебе скажу, друг мой – само провидение закинуло тебя сегодня на борт моей посудины! Петрушка в том, что в команде у меня ровно дюжина людей – отличные парни, преданные мне, как никто, – но люди моря суеверны, и идти на серьезные дела компанией в тринадцать человек нам не хочется. Так что мне позарез нужен первый помощник. Что скажешь?

Джеймс медленно облизал губы, обдумывая предложение. Ему приходилось работать с Эрни, и это был не слишком приятный опыт, даже если не учитывать «дружескую шутку» с ректором Академии.

С другой стороны, спорить с капитаном пиратского судна, точно зная, что где-то за стенами кают-компании имеется еще дюжина головорезов, было не с руки. Согласиться, а потом обмануть? Но с подводной лодки, как ни крути, никуда не денешься…

– Я понимаю твое замешательство, Джимми, – Эрни наклонился к самому уху собеседника и заговорил еле слышно. – Но учти и такой еще момент. Я бы с удовольствием довез тебя и твою даму до берегов старушки Англии в целости и сохранности, просто по старой дружбе, да и статуэточка… Однако баба на корабле – примета еще более скверная, чем число «тринадцать».

Мои парни вряд ли меня поймут, если я сообщу им, что решил взять пассажирку.

– Мы живем в просвещенном девятнадцатом веке, Эрни, – так же негромко отозвался Джеймс, старательно сохраняя невозмутимое выражение на лице. – Женщины сейчас есть везде – и на кораблях, и на дирижаблях, и одному Господу ведомо, где еще.