Секретарь широкого профиля

- Княгиня умерла несколько лет назад, - вздохнул рейян. – И Павлину некому стало сдерживать.

- Значит, она может быть уже на пути в Арахию? – спросила я, прикидывая, смогла бы я отправиться куда-то в одиночку.

- Не исключено, - согласился шеф. – Но возможно и такое, что рейночка еще в Вельне. Или попала в передрягу.

Меня передернуло от одной только мысли, что с девушкой могла случиться беда.

- А сколько ей лет? – спросила я с любопытством. О князе тоже хотелось узнать побольше, но я постеснялась выдать себя с головой.

- Кажется, вот-вот должно исполниться восемнадцать, - нахмурился Крукович и оглядел стол. – Да, точно. Сташек ведь говорил о представлении ко двору, а подобное происходит в год совершеннолетия юных особ благородного происхождения. Вот.

Шеф выудил из вороха бумаг небольшой фотографический снимок и бросил его на кнопки печатной машинки. Я за уголок приподняла плотный прямоугольник с фигурно обрезанной кромкой и вгляделась в лицо изображенной на нем девушки.

С черно-белого снимка на меня с хитрой улыбкой смотрела высокая крепкая темноволосая и светлоглазая девица. Она совсем не походила на юных рейночек, пропечатанных в статьях и журналах о жизни высшего света. Те девушки были совершенно иными, какими-то воздушными, неземными, с лебедиными шеями, покатыми плечами, тонкими руками.

- Своевольная девица, - хмыкнул Анджей Крукович. – И что ей дома не сиделось? Подождала бы год, а там ее Сташек со спокойной душой куда угодно отпустил бы.

Я, прикусив губу, еще раз взглянула на Павлину и вздохнула. Если князь и шеф правы и рейночка отправилась покорять Золотые пески, то мне ее очень и очень жаль, ведь девушка совершенно не подумала о собственном будущем. Поддержка брата – одно, а собственный капитал – совсем другое. Мечты, конечно, кружат голову, но лучше посвящать себя им со счетом в гномском банке.

- Вы обязательно должны взяться за это дело! – с чувством воскликнула я, откладывая фотокарточку.

Шеф задумчиво на меня воззрился, а потом с усмешкой уточнил:

- Подслушивала, да?

«Ой!» - пронеслось у меня в голове.

Я склонила голову, таращась на свои ладони, и залилась пунцовым румянцем.