1. Пари на пятьдесят золотых (псевдоним: Тата Орлова)

- Герцог Эдгар де Борей, - повторила я, пытаясь вспомнить, кому именно принадлежало это имя. 

Нет, герцогов в Сирении было немного, но последние годы меня больше интересовали методы магической защиты, чем списки аристократии. 

- Второй щит королевства, но лишь потому, что для первого еще слишком молод. Красавчик. Любимчик и любитель женщин, - так и не оглянувшись, начал перечисление брат. Голос опять подергивался обертонами, создавая из звуков тягучий, причудливый узор. 

- И? – я сняла Бригитту с плеча, пересадила на стол, поближе к тарелке.

Агжей дождался, когда я подойду. Развернулся, обнял меня, крепко прижав к себе.

На голову выше, широкий в плечах, он был истинным представителем рода де Ланье, рода боевых магов. Смуглая кожа. Темные волосы, которые он вопреки последней моде стриг коротко. Глаза, которые, как у каждого заклинателя, меняли цвет.

И – я. Пигалица – пигалицей. Скорее болезненный юноша, чем вошедшая в пору цветения девушка.

- Слышала, наверное, про вечера у Дервилей? – щекоча дыханием макушку, спросил брат.

- Откуда? – возмутилась я, поерзав в кольце его рук. Надежно. Спокойно.

Мне было восемь, когда родители не вернулись с задания. Агжею – двенадцать. Воспитывались мы в доме дяди, маркграфа де Эренталь, но настоящим моим защитником был брат. Всегда рядом, всегда готов прийти на помощь.

Страсть к приключениям я переняла у него. Навыки «не попадаться» - тоже.

- Раз в неделю, по вечерам, у графа Дервиль, закостенелого холостяка, собирается десятка три таких же, не обремененных семейством аристократов всех мастей. Рассуждают о политике, магии, Нижнем и Верхнем мирах, путешествиях, местах, где лучше, чем у нас. Потом, когда все основные темы для разговоров оказываются исчерпанными, а возвращаться домой еще не хочется, переходят на женщин.

- Вот, значит, как ты здесь проводишь время… - усмехнулась я.

- Иногда трудно отказаться, когда приглашают, - хмыкнул он. – К тому же, там можно узнать много интересного.

- О женщинах… - насмешливо протянула я.

- И о них – тоже, - весьма серьезно отозвался. – Я предпочитаю молчать, когда заходят такие разговоры, но в тот раз не сдержался.