Лисий дом

Я и моя Лиса — сами по себе. Не в силах выносить злой смех и тычки сверстниц, я разорвала связь и ушла в Тень, явив миру свою Лису.

Сестры мигом обратились и, весело тявкая, начали терзать мою Лису. Они тянули ее за хвост и уши, кусали и скакали вокруг, как припадочные. С жалостью я наблюдала из Тени за своей Лисой, не в силах ей помочь. Но, что бы ни случилось, нельзя срываться, иначе виноватой буду я.

Моя Лиса припала к земле, поджав хвост и прикрывая лапами морду. Была она темно-серебристой, так же как мои волосы считались слишком светлыми и напоминали пепел.

Казалось, мучениям не будет конца…

И тут появился он.

Статный Лис выскользнул из травы и глухо тявкнул, привлекая внимание лисят. Роскошный мех зверя отливал золотом на солнце. Миг — и он обратился в человека, облаченного в скромные серые одежды мастера. Мечи-бабочки[1] на перевязи не оставляли в этом никаких сомнений.

— Что это тут? Почему вы обижаете свою сестру, маленькие негодяйки?

Лисички тотчас вернули себе людское обличье и наперебой затрещали, кланяясь гостю:

— Что вы, господин, мы просто учили полукровку хорошим манерам!

— Она первая проявила неуважение к чистокровным, — вставила Осенний Листок, подружка Звонкой Реки.

— Кровь есть кровь. Пусть наполовину, но она ваша сестра. Я не потерплю подобные речи!

— Мы должны были проучить ее, господин! — дерзко сказала Звонкая Река.

— Тихо! — прикрикнул мужчина на девочек и присел на корточки рядом с моей Лисой, все еще скулящей и дрожащей от страха.

Он запустил пальцы в подшерсток и осторожно почесал под челюстью. Лиса привстала и потерлась мордочкой о протянутую руку.

— Ну вот, глупая. Ничего страшного. Возвращайся уже, — сказал он, и я ему поверила.

Моя сущность кубарем вывалилась из Тени в наш мир, а Лиса вернулась обратно в Тень. Я внимательно смотрела на незнакомца, но, помня о правилах приличия, вбитых досточтимой бабушкой, поклонилась и представилась первой.

— Приветствую вас, господин. Да пребудет с вами милость богов. Живите вечно! Я Маленький Цветок. Благодарю вас за проявленное милосердие! Дозвольте узнать, кому я обязана своим спасением? — закончила я свои витиеватые речи.

— Я Золотой Лис из клана Первородных. А ты дитя какой Ветви? — задал он мне отчасти жестокий вопрос.

Формально я не была признана, а отец мой слыл безвестным человеком.