Избушка на костях

В распахнутое окно заглядывал полумесяц. Кот с лавки перебрался на печь и свернулся там клубком.

– Говорят, Ивану-то отец невесту выбрал, – проговорила вдруг Злата. – По осени свадебку справят.

Игла в моих пальцах снова дрогнула, но в этот раз кровь не пролилась. Так, иголка чуть процарапала кожу.

– Самое время, – поддакнула мачеха, дуя на горячий чай. – Пора ему возмужать, стать опорой отцу. А то как холостому бобылю дела передавать?

– Семья у него богатая, – между делом сказала Злата, поглядывая на меня с кривой усмешкой.

– Многие бы хотели породниться с ней.

Я упрямо поджала губы и заработала иглой быстрее, словно надеялась ею, как оберегом, отогнать дурные мысли. Те, что Злата хотела на меня навести.

Рука потянулась к заветному материнскому подарку, спрятанному на груди под рубашкой, но я остановила сама себя на полпути. Куколка так и оставалась моей тайной. О ней знал лишь Тим.

– А кто невеста? – с любопытством спросила мачеха. – Мы ее знаем?

– Не наша она, – ответила Купава. – Из чужой деревни.

Вот ведь досада, правда, Васька?

Я вздрогнула и, не отрывая взгляда от иглы, орудуя ей так, что в глазах мельтешило от металлического блеска кончика, нарочито равнодушно пожала плечами.

– Мне-то что?

– Ну как же, – сладко протянула Злата, подсаживаясь ко мне на лавку. – Вы ведь все время вместе проводите.

– Он мой друг.

– Да? – Ко мне со второй стороны подсела Купава. – А поглядишь на вас, ну ровно два голубка милуются!

В груди поднялась волна глухой, туманящей разум, как отрава, обиды.

Уколотый палец заныл, в уже подзатянувшейся ранке заалела кровь. Она не пролилась, лишь показалась. Один из огарков, тот, что был ближе ко мне, вспыхнул и погас.

– Нет между нами ничего, – сквозь зубы, сдерживая рвущую грудь боль, ответила я.

Сестры переглянулись. Мачеха с любопытством попивала чай, не вмешиваясь в разговор, но явно получала от него удовольствие.

– Это хорошо, это правильно, – поддакнула Купава, будто доверительно придвигаясь ко мне по лавке. – Ведь кто тебя замуж возьмет? Ведьма!

Последнее слово она прошептала мне в ухо.

Я отшатнулась от нее. Пальцы задрожали, в глазах потемнело. Я моргнула. Второй огарок потух так резко, будто его задули. Белесый дым от фитиля закрутился в спираль и почти тут же развеялся.

Спавший на печи кот вдруг спрыгнул на пол и затрусил в сени. Скрипнули половицы крыльца – кот умчался в темноту разворачивающейся летней ночи с поспешностью улепетывавшего зайца.

– Я не собираюсь замуж.