Ненависть и свет между нами

Но страх, настолько яркий и внезапный, ударивший со стороны лагеря, лишил концентрации, тело вновь обрело плотность, и некромаг заметил.

Ударил.

Промахнулся.

Поздно. Илфирин возвращался в лагерь.

Голод. Гнев.

Жажда, которую не спутать с иной другой. Запах, который не спутать с иным другим.

Ее страх, усиленный даром, раздирал на части. Так она звала. Страхом, отчаянием, ненавистью, светом.

Силы вечные, свет хранящие… Кто-нибудь…

Глаза застило алым.

Вечные, свет хранящие… Хэлль.

Так Пехт повадился его называть. Лег бы рядом с разделанным мехом, наглый драный корш, за то, что не успел спрятать девчонку в мобиль. И не лег только потому, что девчонка была рядом, а дикий некромаг, снабжающий свое немертвое, неживое и полуживое воинство по пульсирующим кишкам энергетических связок-поводков, все еще в лесу.

Впрочем, Эф-Феррат довольно быстро его нагнал. В этом помогли попавшиеся на пути невольные доноры и два штыря охранного контура, прихваченные на краю лагеря.

Уже куда менее голодный илфирин, в отличии от дикого, не промахивался.

– Кто? – спросил Эф-Феррат, и приколоченный к земле некромаг выгнулся, пуская ртом розовую пену. Глаза, алые от лопнувших сосудов, закатились. Он пялил бельма и хрипел.

– Кто? – снова спросил илфирин, усиливая воздействие.

Ответ уже был известен, но мизерный шанс, что заказчик кто-то другой, оставался. Эф-Феррат не любил сюрпризов, именно поэтому в пленнике сейчас боролись две воли: Голос его, Эф-Феррата, и Голос…

– Фа-а-Ло-о-од, – захлебываясь уже не розовым, маслянисто-багровым с густым железистым запахом, простонал некромаг, конвульсивно задергался на пронзающих тело штырях и потух.

Его искра, грязноватая, невнятного цвета, как полежавшие под снегом опавшие листья, полыхнула напоследок догорающей свечой, отразилась многолучевыми звездами в черных глазах и рассеялась.

Эф-Феррат даже не потянулся вдохнуть, настолько опустошенной оказалась суть наемника.

– Тлен к тлену, – шевельнул губами илфирин, улыбнулся.

Фа-Лод. Кто бы еще? Этому противостоянию почти столько же сколько им самим. И до сих пор не наскучило.

Всякий раз, когда приходило время посетить Идир и его окрестности лично, случалось нападение, но это был первый раз, когда Сумеречный Лис нанял одного из диких вместе с кодлой, а не воспользовался своими людьми, что и вызвало некоторые сомнения в личности организатора.