Ненависть и свет между нами

Падальный пес, страшный, ободранный, бросился под днище с той стороны, откуда я ползла, оголяя клыки и черные десны, скребя горбатым загривком по днищу и не обращая внимания, как расползается и дымит вонючая шерсть сожженная гравиполем, тянулся к моим ногам, и малости не хватало.

Чей-то удар дернул мобиль назад с такой силой, что часть меня оказалась снаружи, пса придавило, он визжал, а я теперь была вне укрытия. И в ушах звон вместо звуков, только…

– Вставай! Проспишь свой лучший день. Вот-вот явится по твою пропащую душу, – кричал мне мертвый брат будто сквозь подушку, но не это вывело меня из ступора.

Я почувствовала, как под руку протекло холодное, липкое, дернулась прочь, но сверху, разбрызгивая месиво, что-то прыгнуло, корявые пальцы сгребли за куртку и дернули вверх.

– Попалась, мякотка, – обдавая вонью, просипел мне в лицо мехлюд.

Половина его лица была железной маской в хлопьях ржавчины, в глазнице подергивался визор с синей светсферой, из-под маски в горло, как жирные черви, тянулись, пульсируя, трубки.

Из мест, где неживое соединялось с плотью, сочилось зеленоватой сукровицей и черной жижей, а из спины паучьими лапами торчали манипуляторы, между которыми искрило магполе щита.

Я хрипела, вытягивалась, дергала ногами, тщетно пытаясь нащупать под собой опору, воротник свитера удавкой стискивал горло. Сознание мутилось.

– Где твои крылья, Анеле? – кричал сквозь туман и пламя Юрай и протягивал на ладони тлеющее по краям серебряное перо.

– Тепленькая, – проскрежетал мех, выпростал длинный синеватый язык и потянулся к лицу.

Воздух дрогнул, вскрикивая от пронесшегося серебряного росчерка. Мои распахнутые глаза обожгло холодом и светом, а меня саму отшвырнуло назад, впечатывая спиной, всем телом, в магмобиль.

Я, полуослепшая, полуоглохшая, съехала по стенке и так и осталась стоять, раскинув руки и растопырив пальцы, прижимая ладони к корпусу мобиля.

Мех дернул брызгающим обрубком, собираясь развернуться, оттуда, где прежде была кисть, змеей вытягивалась шипастая плеть, треща энергетическими разрядами.

В другой руке, к клетке скрюченых пальцев, зрел колючий багровый сгусток. Щит за спиной налился гнилостно рыжим, но снова сверкнуло.

Стремительная, словно растянутая в пространстве серебристоволосая крылатая фигура, очерченная золотым ореолом, обогнула мехлюда. Слепяще белое крыло развернулось, перья сверкнули острыми кромками лезвий и пронзили наискось, распахивая тело от бедра до плеча.