Сделка с демоном

Я задам другой вопрос. Зачем? Если ты ее не ценил.

— Асмодей, — прошептал я, сдерживая себя от совершенно бесполезных действий.

А так хотелось располосовать мечом самодовольное лицо братца, даже пусть не достигнув цели — сделав несколько ударов по щиту.

— Да и она пришла по своей воле, Сеар. Сама. Просила о помощи. Умо-ля-ла, — сказал по слогам. — Предлагала заключить сделку, хотела отдать душу взамен на защиту. А когда я отказался, предложила другое, — Асмодей растянул губы в самой гадкой улыбке, какую я только видел.

— Лгать ты никогда не умел. Даже удивительно, если вспомнить, кто ты.

— Не умел. Мой крест — говорить только правду. А самое забавное, что мало кто в нее верит. Но, — он пожал плечами, — тебя правда не спасла. Она вновь сыграла мне на руку.

— Ты прекрасен в своем красноречии, ваше величество. Но давай перейдем к сути. Что ты хочешь?

— Я?

— Ты.

Лицо Асмодея стало серьезным.

— Твоей боли, — сказал он без прежней наигранной веселости. — Твоих страданий.

— Никак не простишь? — спросил я, пряча за ухмылкой непривычный мне страх.

До этого момента я взращивал внутри себя крошечную надежду, что брат заговорит о чем-то материальном. О земле, о легионах, о титуле.

— А ты бы простил?

— Я простил пятьсот лет изгнания. Вернулся, забыв о вражде.

— А лучше бы ты о ней помнил! — прокричал он, глядя мне в лицо, вытянул правую ладонь с длинным копьем в ней. — Они помнят, — он нарисовал в воздухе полукруг.

— Фаворитки? — усмехнулся я. — Она никогда не была твоей фавориткой, брат. Она позволяла тебе, а позже мне любить себя. Ты бы не раскидывался такими громкими фразами. Боги не прощают обид. Особенно богини.

— А ты не смей указывать, что мне говорить и как думать! — сняв щит, Асмодей нанес удар. Эмоциональный, неудачный.

— Не вмешиваться, — я отдал приказ легионам, не позволяя им ступить на территорию короля Преисподней.

Я чувствовал низших Асмодея, они только и ждали, когда смогут вступить в бой. И если это произойдет, дороги назад не будет. Мы схлестнемся до последней капли крови. До удара, пронзающего сердце.

— Как же меня раздражает твое благородство, Сеар, — со словами брат нанес еще серию ударов, рассекая наконечником копья воздух. — Ты слишком правильный для нас. И это прекрасно, — добавил он, делая выпад и получая ответный удар. — Я сыграю на твоих чувствах.