Самая плохая адептка

— Я не понесу леру Тори испорченные продукты!

Наконец студентки прекратили верещать, адептка Беде облизала ярко-накрашенные губы, не иначе как расстаралась ради ректорского здоровья. Девушки спрятались за деревьями, а Ханка, пнув ногой дверь, пропела нежным голоском:

— Ректор Тори, откройте, пожалуйста, я вам гостинчик принесла.

— Кто? — рыкнул из-за двери ректор, да так громко, словно стоял и ждал, когда кто-нибудь постучит.

Мне даже стало его жалко. Томится, бедненький, весь день взаперти с фиолетовыми волосами, ждет настойку, а тут тебе пирожные отравленные подносами носят.

— Это адептка Беде, — пояснила Ханка.

— Идите в... в свой корпус, адептка Беде, — грозным голосом произнес Амадор Тори. — Я же просил меня не беспокоить, а вы в пятый раз приходите!

— Но я полагала... я думала... — попыталась возразить расстроенная Ханка.

— Видимо, вам вредно много думать, — глухо пробурчал ректор и рявкнул: — Если еще раз придете, влеплю строгий выговор!

— Ой! — Ханка поджала губы, оставила поднос на крыльце и уныло потопала по тропинке подальше от ректорского коттеджа.

Девицы выбежали из укрытия и окружили ее:

— Ну что там? Взял? Дверь открыл?

— Открыл, — беззастенчиво соврала нахалка. — Такой бледный, едва держится на ногах.

— Это проклятие! — со знанием дела произнесла рыженькая студентка.

— Или кто-то сделал отворот, чтобы ректор никому не достался! — трагическим голосом проговорила темненькая девица.

— А может... может, он сохнет от неразделенной любви? — охнула еще одна дуреха.

Девица прижала руки к груди, а я не удержалась от смешка. В данный момент невеста лера Тори, то есть я, страдала, сидя среди колючих веток и дожидаясь, когда разойдутся поклонницы. А уж чтобы Амадор Тори по кому-то страдал, и вовсе трудно представить.

Наконец девушки наохались и пошли к своему корпусу, только Ханка все оборачивалась. Видимо, надеялась, что ректор заберет поднос. А я бы тоже не взяла, еще неизвестно, что они ему в эти пирожные подмешали.

Выбралась из укрытия и постучала в дверь.

— Что? Опять?! — рявкнул ректор.

— Не опять, а снова, — огрызнулась в ответ. — Это я, адептка Комарек! Откройте!

Как ни странно, дверь тут же приоткрылась, а я юркнула внутрь. Ректора в коридоре не заметила. Интересно, кто тогда говорил и открывал дверь, которая, к слову, тут же захлопнулась? Вспомнила, что глава академии силен в бытовой магии, и все встало на свои места.