Самая плохая адептка

Такую с места не сдвинешь, а уж представить, что животное незаметно перемещается, вовсе невозможно.

— Пока Матюша не то чтобы перенестись, а выйти из загона не желает, — окончательно расстроил меня смотритель и прищурился, что-то припоминая: — Но иногда, с утра пораньше, сидит вся грязная, в тине, явно купалась в заболоченном пруду. А когда успела сбегать, не знаю. Двери-то были закрыты.

— Повезло мне с питомцем, — пробурчала я.

— Очень повезло. Горгулья — удивительный зверь, — попытался подбодрить меня лер Костюшко.

— По легендам, которые многие считают сказками, горгульи сами выбирают себе друга среди людей и повсюду за ним следуют, защищают, помогают. А когда связка разрывается, зверь может на многие годы замереть, превращаясь в камень. На крышах некоторых старых зданий до сих пор сидят окаменевшие горгульи и ждут пробуждения.

Матюша по-прежнему сверлила взглядом стену, никак не реагируя на наш разговор.

Смотритель поохал и ушел. Я же забрала пустую кастрюлю и заглянула к Крылатику, подняв с пола грязную миску.

Адепт, ответственный за уборку и уход, полностью игнорировал альруна.

В коридоре я споткнулась и чуть не выронила свою ношу. Хорошо поблизости оказались Вася с Базей. Потто проворно подхватили падающую посуду, помогли донести и даже помыть. А потом сопровождали в загоны к уже спящему Крылатику и недовольной горгулье. Вспомнив, что у меня в кармане лежат бутерброды, я решила отблагодарить маленьких помощников. Разумеется, предварительно спросив разрешения у смотрителя.

— Этим ребятам все можно. Но главное — не перекормить, а то растут не по дням, а по часам, — пояснил лер Костюшко.

Довольные потто выхватили бутерброды, а Матюша, увидев, как я раздаю еду, громко завыла. Вася с Базей поторопились сбежать, по дороге дожевывая добычу.

Вытащив из другого кармана печенье, положила рядом с горгульей. Уверена, что от трех печенюшек зверю хуже не станет. Да и лер Костюшко говорил, что злаковые Матюше можно. Горгулья повела носом, накрыла лакомство широкой лапой и придвинула печенье к себе.

— Если бы ты умела говорить, рассказала бы, что тебе нравится, — вздохнула я, подсаживаясь ближе к зверю.

Матюша пошевелила маленькими рожками. Но определить, понимает она меня или мое присутствие ее утомило, я не могла.

— Я бы тебе приготовила что-нибудь вкусное... — продолжала гнуть свою линию.

Горгулья навострила уши.

— И помыла бы. А то ты в пруду возишься, размазывая грязь. Тебя бы надо мылом отмыть душистым.