Королева скелетов. Часть вторая

Почему опекунов? Логика подсказывала, что четверо монахов, заключивших с ней устный контракт, назначили быть ответственными за её подготовку. А еще они были единственными в обители, знающими русский язык, кроме Мастера, конечно. С ним самим она имела честь встретиться в первый же вечер.

Неприятный старикашка. Если охарактеризовать кратко - хищник на пенсии. Грива поседевших волос, немного расплывшиеся черты лица, крючковатый нос выделялся из облика, соответствуя скорее грифу, чем льву, а вот светлые карие глаза смотрели холодно и с прищуром.

И разговор больше напоминал инструктаж, чем доверительную беседу.

- Виктория, рад знакомству.

Голос у Мастера рокочущий, и акцент чувствуется довольно сильно, но говорит он правильно, не делая ошибок.

- Тебе предстоит многому научиться за этот месяц и в первую очередь нашему языку.

- Прошу прощение, но зачем?

- Твое удивление понятно. Однако все наши агенты обязаны владеть лаханским. Не секрет, что за последние годы твой мир развивался довольно стремительно, и нам не нужны проблемы со спецслужбами.

Разговор на лаханском не поймут случайные прохожие, и у тебя не будет сомнений, что человек, обратившийся к тебе на нашем языке, работает на нас.

- Понятно, - она кивает. Логика ясна. Только, ой, как не хочется садиться обратно за парту. Смущают сроки, - месяц, не маловато ли?

- Вполне достаточно, - многообещающая ухмылка, - у нас свои методы обучения.

Связь с домом ей действительно обеспечили. Раз в три-четыре дня она писала смс: "жива, здорова, в горах тяжело, но очень интересно и тому подобное", затем отдавала телефон одному из опекунов.

На следующий день его возвращали с ответом от мамы, приветом от папы и всяческими пожеланиями-советами от Сережика, вроде "не лезь на скалы, а то упадешь или увидишь йети - не забудь сфотографировать".

Батарею каждый раз подзаряжали, но она экономила, отключая телефон в чужом мире. Братишке действительно стало легче, он выздоравливал, шокируя этим лечащих врачей. А Виктория ждала кратких смс от родных, словно боец на фронте писем.

Тоску по дому не могли перебить даже странные занятия.

Её учителя звали Листэр. Внешне он напоминал подсушенную травинку - светлые соломенные волосы, небольшой рост, мелкие черты лица, тоненькие ручки. Казалось, дунешь и переломится, но хрупкость монаха была обманчива. При девушке он легко переставлял массивные деревянные кресла, двигал стол к окну, чтобы свет падал на книги. Занимались они в библиотеке.