Дитя трёх стихий. Замуж за чудовище.

Ханг побери, о чём я думаю в храме? Я стискиваю зубы, надеясь, что не сильно покраснела.

Но любопытство сильнее. Убедившись, что на меня снова не смотрят, перевожу взгляд на Токелу. Настроение сразу портится. Есть в его лице какая-то настораживающая черта. Вроде улыбается, но как-то неискренне, что ли.

Алекса думает о том же, шепчет тихо-тихо:

– Мне этот Токела совсем не нравится. Он как змея.

– Не может быть, – раздается за спиной ехидный голос.

Скайрус. Не может не встрять. Я о нём почти забыла, как и о том, какой острый слух у высших магов.

– А знаете ли вы, что чампы дают имена не в раннем детстве, а когда характер проявится? – шепчет он. – Токела на языке чампов – лиса.

А ведь и вправду похож.

Очень хочется спросить, что означает имя Роутег, но вместо этого задаю другой вопрос, и стараюсь, чтобы в моем голосе прозвучало не меньше язвительности, чем в его. – И когда это вы успели изучить язык тех, кого называете врагами?

– Врага надо знать хорошо, – не поддаётся на провокацию Скайрус. – Я так понимаю, вы сейчас отправляетесь в Чампию с такой же целью, принцесса.

Я всё-таки наивная. Нашла с кем сцепиться. Мне его не переговорить. Хотя…

– Я вижу вы уже вернулись из дальней поездки. Когда только успели уехать?

С удовлетворением наблюдаю, как заходили желваки на его лице. То-то же.

Дверь в святилище открывается. Впервые за все эти дни вижу на лице сестры спокойное выражение. Мира приняла свою судьбу. Левая рука Вихо и правая Миры перевязаны белой тканью. Так всегда после ритуала.

Мне немного страшно. Сейчас наступит моя очередь.

– Роутег дес Эрде, вождь Клана Восточных Земель, высший маг стихии Земля, правая рука главы Совета. Её высочество Лирсания средняя дочь короля Хорнии.

Сердце колотится в груди, как сумасшедшее, перед глазами пелена. Это мой воздух бунтует. В меня с детства вкладывали отношение к магии Земли, как к враждебной стихии. И сейчас я коснусь руки одного из высших магов. И не просто коснусь. По какой-то там ханговой легенде я должна выйти замуж за одно из чудовищ.

Король берет меня за руку, и я вынуждена сделать те несколько шагов, после которых моя жизнь перестанет принадлежать мне.

– Лисса, – тихо говорит отец. – Ну же, не бойся.

Я поднимаю глаза, пелена становится прозрачнее. Передо мной Роутег. Сейчас он гораздо ближе, чем тогда на пляже, хотя и дальше, чем при первой встрече в полумраке лестницы. При этом воспоминании я привычно краснею.