Дитя трёх стихий. Замуж за чудовище.

Если же я сейчас откажу Вихо, то этого шанса и этой отсрочки у нас не будет. Вихо сказал, что поставит огневикам условия, чтобы вас троих при разделе отдали им. То есть в любом случае…

– Вот мерзавец! – мои руки сжались в кулаки. – Отец, он так сейчас издевался над Мирой.

– Мне уже доложили.

Вот когда успели…

– Он не издевался, – продолжил отец, и в голосе его появились виноватые нотки, – а подчинял её себе. Мира вела себя дерзко. Ты думаешь, я бы позволил вашей матери или матери Алексы бросить мне вызов? Ни один мужчина не потерпит главенства женщины.

Но я не знаю, как это объяснить Мире. Я ограждал вас от всех проблем. И вы привыкли, что любая ваша прихоть исполняется мгновенно. Ну и опять же рассчитывал, что посватается кто-нибудь из достойных хорнийцев, а не... Наверное, следовало вам раньше объяснить, что во взрослой жизни всё может быть иначе.

– Да, нам сложно будет привыкнуть. Но я тебя поняла. Попробую поговорить с Мирой, – и в этот момент мой голос дрогнул. Я почувствовала, как слёзы бессилия подступают к глазам и отвернулась.

– Я пойду, отец, и спасибо за ту сказку, в которой мы жили столько лет. Надеюсь, у меня будут силы помнить о доме только хорошее.

Я спустилась во внутренний дворик. Во всём чувствовалось приближение осени. Вроде и цветы те же, и деревья ещё зелёные, но кое-где уже попадались под ноги желтые листья. Возле беседки они лежали аккуратной кучкой. Наверное, садовник сгрёб, а убрать не успел. Я пошевелила шуршащую золотую пирамидку носочком туфельки.

– Флао скоро улетят, – задумчиво сказала Алекса, проследив за моим движением. Она сидела на перилах, болтая ногами.

– И нам с Мирой придётся уехать.

– Ты поговорила с отцом, – она не спрашивала, утверждала.

– Да.

– И согласилась пожертвовать собой.

Я вздохнула.

– А поехали прямо сейчас на озеро, – неожиданно предложила Алекса.

– Без Миры?

– Ей надо побыть одной. В любом случае вечером во время примерки увидим её.

Я всё ещё сомневалась.

– Может завтра утром всё-таки.

– И завтра утром тоже.

Она меня убедила, как и всегда. Противостоять её напору невозможно

Рена и Ная обрадовались, когда мы в неурочный час появились в загоне. Одних нас, разумеется, не отпустили. Сайл возник словно ниоткуда и дал нам в сопровождение четверых гвардейцев.

Порадовало, что на всём пути от загона до ворот нам не попался ни один из приезжих. Хотелось забыть хотя бы на время обо всём этом кошмаре.

Вот только радость была преждевременной.