Мой темный господин, или Семь кругов тьмы

– Ты… – мой голос внезапно сорвался, – на самом деле умер?

Кажется, в этот момент я увидела парня по-новому. Бледная кожа. Темные, едва заметные круги под глазами. Тонкие губы отливают синевой. Совсем чуть-чуть, это можно было бы принять за игру света и тени, если не присматриваться. И горечь. Теперь мне понятна горечь в его улыбке.

– Как это произошло?

– Я не помню, – он беспечно пожал плечами. – Я не помню ничего из прежней жизни. Помню, как очнулся в этом лесу рядом с замком. Холодный и уже мертвый.

Холодный… Может быть, он просто не знает своего настоящего имени?

– Теперь я здесь часто бываю. Гуляю в окрестностях замка.

– Ты тоже получил магию тьмы?

– Нет. Мне она не нужна.

Я не стала уточнять, почему не нужна. Слишком была потрясена откровениями странного парня. Мертвый. А ведь сидит рядом со мной, разговаривает, улыбается. Совсем как живой. Но теперь я особенно отчетливо ощущаю, как веет от него холодом.

Облако сползло с солнца, свет снова упал к нам. Я только сейчас сообразила, что прошло уже немало времени.

– Ты извини, мне нужно идти.

Я торопливо спрыгнула с дерева.

– Ничего. Заглядывай. Я здесь часто бываю, – откликнулся парень.

А я уже припустила обратно к замку. Мне нельзя надолго отлучаться, нельзя заставлять господина злиться.

С тех пор, как господин пришел на ритуальный зов и забрал меня с собой, прошла неделя. Целую неделю я провела в этом мрачном, темном замке. Мужчина, владеющий тьмой, не назвал своего имени, повелел называть его господином.

Не знаю, чего он ждал. Может быть, определенного дня месяца, положения звезд, какой-нибудь торжественной даты или еще чего-то. Может, давал время смириться с утратой. Я потеряла свою жизнь, она больше мне не принадлежит. И первые два дня я действительно плакала. Прощалась с мамой, прежней жизнью, со своими планами и надеждами. Тогда же прошел страх. Страх просто потерял всякий смысл.

На третий день господин объявил, что будет меня обучать. Наделит магией тьмы и научит ею пользоваться. Для чего, он не говорил. Но, кажется, именно это помогло если не ожить, то справиться с болью. Страха по-прежнему не было, однако теперь я видела впереди хоть что-то. Надежду? Наверное.