Мой темный господин, или Семь кругов тьмы

Мне даже кажется, что я вижу ее краем глаза – настолько вздулась на ней порезанная кожа.

– Господин хочет, чтобы мы были сильными.

– Ну да, ну да, – фыркнула Шейла. – Подожди, я сейчас вернусь. Только не умирай.

– Не умру, – пообещала я. Чувствую себя, конечно, крайне паршиво, но умирать вроде бы не планирую. Интересно, а если бы я была при смерти, господин залечил бы смертельные раны? Наверное, да. Ведь ногу он мне все же вылечил, а там была самая серьезная рана. Остальное – так, ерунда. Царапины и синяки. Просто очень большие и очень болезненные.

А еще их очень много.

Шейла ушла. Я уставилась в потолок, лениво размышляя.

Иногда господин кажется почти заботливым. Конечно, он остается холодным, конечно, он уверяет, что ничего не чувствует, но кажется, будто это не так, будто он на самом деле переживает и заботится. Как после нападения Нейшера, например. И даже после особо сложных кругов тьмы, когда он держит меня на руках, а я вижу его глаза, так легко убедить себя, будто господину не все равно.

В другие моменты господин жесток и безжалостен, груб и беспощаден.

Он спас меня от Стэррона, но дал понять, что в следующий раз мне придется самой позаботиться о себе. Так мало времени на овладение тьмы, так жестоко. Но мне придется справиться, найти в себе силы и не сломаться.

Шейла вернулась. Победно продемонстрировала небольшую баночку, очень похожую на ту, в которой была мазь от ожогов.

– После подставы от Лилиан я озаботилась нашим лечением, – пояснила Шейла. – От господина не дождешься.

Он скорее покалечит, чем вылечит. Поэтому я раздобыла сама. Эта мазь не от ожогов. Зато помогает от ран и синяков.

– То, что нужно.

– Именно. Раздевайся, я помогу тебе.

Однако, прежде чем обрабатывать раны, пришлось принять ванну. Слезы выступали на глаза, хотелось орать, но я терпела. Закусывала губу и терпела, хорошенько промывая поврежденную кожу. А потом Шейле действительно пришлось мне помочь. Тело слушалось плохо. И если я могла намазать руки, ноги, живот и лицо, то обработать спину самой не получилось.

Спину намазала Шейла.

– Все. Одевайся и отдыхай, – скомандовала она. – Сейчас позову служанку, пусть принесет чай. Что-нибудь хочешь еще?

– Ничего не хочу. Спасибо, Шейла. – На глаза снова выступили слезы.

– Ты чего? Не хватало еще разреветься. Слезы, между прочим, попадут на скулу, а там мазь!

– Спасибо, – всхлипнула я, старательно пытаясь не расплакаться.

Шейла подскочила ко мне и крепко обняла.

– Не плачь, Алайна. Поплачешь в другой раз.