Наследница врага

Все шумели, обсуждали произошедшее. «А где тетка с девчонкой?» – Кароль крутил головой, но никак не мог разглядеть их среди ликующих зевак. «Словно в воду канули, как и не было». Легкий холодок пробежал по спине, грудь теснило предчувствие беды.

– Кароль, да ты меня слышишь? – голос самозванца вырвал его из воспоминаний. – Ты должен мне помочь, одна надежда на тебя!

– Руку на тебя наложить, – усмехнулся Каменецкий, – так на тебе грехов, что репейника на дурной собаке.

– Как ты можешь сейчас шутить? – Рыгорка обижено надул пухлые щечки.

– Кароль, у твоей тещи мать ведунья. Старая Иванка – сильная целительница, она должна мне помочь. Поезжай к тестю, попроси у старухи какого зелья.

– Не думаю, что тесть мне рад будет, – пожал плечами Кароль. – Он от Софии отрекся за то, что она со мной спуталась, а меня и на порог не пустит.

– Так исхитрись, прощения попроси, ты ж их сына спас. Кароль, поезжай, да живее!

– Я уеду, а вы пьянствовать станете на радость Крушине.

– Да не будем, все! Слово даю, – Рыгорка перекрестился.

– Я Мирошку возьму, родителей проведать.

– Э-э, нет, – пухлое детское лицо самозванца сразу стало жестким, даже жестоким, – Мирошка у меня останется, чтобы ты не забыл вернуться.

– Обижаешь, разве я когда повод давал? – наградил Каменецкий господарика укоризненным взглядом.

– Не то время сейчас обижаться, поезжай – привези, что прошу.

Кароль вышел из удушливого шатра, свежий майский ветер обдул разгоряченное лицо.

Снова в дорогу…

2

В сопровождении десятка всадников полковник Каменецкий въехал на земли Луговых. Крульских войск он здесь не опасался, королевские отряды увязли на том берегу при Пшоничах. Новый гетман Коломан Гринецкий сидел под домашним арестом, а полковники, рассчитывая занять его место, из кожи лезли вон, чтобы овладеть крепостью. Они слали бодрые письма королю Игнацу, что вот-вот возьмут город, не догадываясь – лады таскают еду и оружие через подземные ходы, и, если не сменить тактику, Пшоничи могут продержаться еще пару лет.

Неудачи крульской армии были на руку Каменецкому, он со своим скромным отрядом без всяких преград переправился через реку, но въевшаяся уже в кожу предосторожность заставила Кароля все же сделать крюк и выехать к замку со стороны леса.

Как все изменилось: осенью лес казался мрачным, серым, неприветливо-тоскливым; теперь он ласкал взор мягкой зеленью и пробуждал жажду жизни.