Наследница врага

Моложавый старик, стройный, подтянутый, с тонкими аристократичными чертами лица, горделиво вздернутым подбородком; седые волосы, вопреки местной традиции коротко стричься, разметались по плечам, пышные белые усы свисали до самой груди. Алый контуш слепил глаза обилием драгоценных камней и вышивки, обвивал его искусного шитья золотой пояс. «Я не такой как вы», – говорил весь облик Мирослава.

«Эх, зря я из дома свой пояс не захватил, – с сожалением подумал Кароль, – сейчас бы тоже его на Рыгорку нацепили».

За спиной Крушины, глупо улыбаясь и беспрестанно мотая головой, шел его сынок. Рядом семенила брюхатая невестка: молодая хорошенькая панночка, с добродушным детским личиком, занявшая место строптивой Софии. «Плачется ли она над своей судьбой? – Кароль внимательно разглядывал молодую женщину. – Смотрит наивно, с любопытством, ни тени печали. Наверное, ее статус любовницы тестя не тяготит».

Далее шествовали знатнейшие шляхтичи, поддерживающие Мирослава, их жены и старшие сыновья.

За спиной Рыгорки тоже была большая компания: полковники во главе с Каменецким, шляхтичи всех мастей, казачьи старшины.

Обе колонны приблизились к ступеням собора одновременно. Вот тут и возникла проблема, а кому входить первым? Никто не хотел уступать.

Толпы зевак теснились на крышах домов, деревьях, заборах. Ударить в грязь лицом перед народом, значит уменьшить свои шансы на Кругу. Началось противостояние, грозящее перерасти в резню.

«Вот и примирились, – раздраженно думал Кароль, – а этот баран Крушина не уводит брюхатую, здесь же сейчас жарко будет, затопчут!»

– Давайте жребий бросим! – громко выкрикнул он, пытаясь прекратить разлад.

– Я не унижусь до того, чтобы с этим мужиком жребий метать, - высокомерно бросил Мирослав, – я не прогибаюсь под каждым, как ты, Каменецкий.

В стане Крушины раздались смешки.

– Смотри, пан, не переломись, – громко выкрикнули из-за спины Кароля, – а то сынок без наследников останется!

Ну, конечно, это Яшка Ступица кинулся защищать своего «гетмана».

Крушина побагровел, оба лагеря схватились за рукояти сабель.

– Да уведи ты бабу! – не выдержал Кароль.

– Уводить баб, это ты у нас мастак, - пошутил Рыгорка.

Опять нервный смех. «Лучше б ты молчал, дурень!» Кароль никак не мог придумать, как остановить этих петухов. И тут на ступенях собора неизвестно откуда появились женщина и ребенок.