Наследница врага

Это был мужчина на вид чуть за тридцать, среднего роста, по-крестьянски крепкий; светло-русые волосы как и у Каменецкого пострижены «в кружок», по-детски пухлое щекастое лицо, белесые редкие брови, курносый нос, жидкие пшеничные усики.

– Рыгор, проснись, – тряхнул его Кароль.

– Племяшка, – пьяно заулыбался «господарь». – Налей за мое здоровье.

– Какое «налей», вы что здесь, с ума посходили? – Каменецкий рывком поднял Рыгорку на ноги.

– Кароль, мне выпить нужно… Очень нужно! Не могу я, выпить мне.

– Что случилось? – коротко спросил он.

– Выпить мне, выпить государю. Душа горит!

В шатер вбежал денщик с крынкой. Рыгор жадно потянулся к сосуду, но Кароль, выхватив крынку, со всего маху грохнул ею об стоявший в дверях щит. Полетели черепки, в нос ударил острый запах браги.

– Ты что, шкура, делаешь?! – заорал Рыгор.

Кароль, не слушая воплей, схватил господарика за шиворот и несколько раз окунул в кадку с водой, что стояла под факелом для ловли искр.

– Вон пошел, – крикнул он остолбеневшему денщику, – не видишь, государь отдыхать изволит!

Мокрый, с жалобно свисающими усиками господарь Рыгор был похож на побитую собаку.

– Кароль, у меня беда, – прошептал он.

– Это я уже понял, – Каменецкий усадил бедолагу на лавку.

– Мне страшно, Кароль, как мне страшно, а ты выпить не даешь. Смотри, – он рывком распахнул контуш.

– Свою корону мужикам показывай, – усмехнулся Каменецкий.

– Внимательней смотри, – прохрипел Рыгор.

На левой стороне груди, изукрашенной колотыми узорами, Кароль заметил небольшой кровавый волдырь.

– Твою ж мать! – выругался он. – Я же предупреждал тебя!

– Кароль, я погиб!

– Зачем ты ее трогал, я же тебе говорил – не надо? Что теперь делать-то? – Каменецкий тревожно заходил по комнате, стоять на одном месте не было сил. – Ведь как я просил!

– Тебе легко упрекать, все знают, что ты внук Старого Рыгора, а мне никто не верит, мне надо было доказать, что я его сын.

– Назар, но ты не его сын, – Кароль внимательно посмотрел в бегающие глаза.

– Не смей меня так называть, – воровато оглянулся самозванец, – я Рыгор и сын Рыгора!

– Моя мать родилась, когда дед уже был стар, и это считали чудом, если Рыгор твой отец, то он зачал тебя в девяносто, – Кароль иронично приподнял бровь.