Наследница врага

– А что случилось-то у бедной родственницы? – ядовито спросил он вместо хозяйки.

– Матушка меня выставила вон, велела убираться, мол, я сама виновата, что муж нам с сыночком ничего не оставил. А куда мне идти? – гостья безудержно зарыдала. Испуганный мальчик, глядя на мать, тоже дал реву, сотрясая своды залы.

– Конечно, я окажу вам приют, – поспешила успокоить их София. – Живите, места всем хватит.

Нельзя сказать, чтобы она обрадовалась появлению нежданной родственницы, но не выгонять же несчастную.

– Госпожа, дозвольте на пару слов, – Любош нетерпеливо кивнул в сторону двери. – Не делайте этого! Это какая-то уловка, – торопливо зашептал он в темноте коридора, – нельзя змею в дом впускать.

– Да с чего ты взял, что это змея? Я не могу их бросить, нельзя, грех.

– Ну, дайте им денег, купите им дом в Ивлице, наконец, но в замок впускать не нужно.

– Послушай, Любош, от меня моя семья отвернулась, только Иванка признает. Разве можно от родни отрекаться? Пусть живет, что она мне сделать может?

– Да что угодно, как вы этого не понимаете?! – пан управляющий опять смотрел на Софийку как на шкодливое дитя.

– Так приставь за ней следить. Пусть живет, я так решила, – София крутнулась на каблуках, это означало – разговор окончен.

2

– А почему они не ходят, а только встают и падают? – Юлек тыкал пухленьким пальчиком в двойняшек.

– Ну, они же еще маленькие, только учатся, – улыбнулась Софийка, с обожанием глядя на своих девчонок.

– Какие старательные, мой только к году на ножки подниматься начал, уж такой слабенький был, – Юстина погладила сына по голове.

Вот уже месяц новые родственники гостили в Красном замке. Первые дни «сестрица» жалась в уголочке, почти не разговаривала и беспрестанно роняла слезы. Маленький Юлек хвостом бродил за матерью, все время прячась за ее широкую юбку. Вид у обоих был довольно жалким.

София демонстрировала дружелюбие, разместила гостей в одной из лучших комнат, выделила все необходимое, велела слугам исполнять все приказы постоялицы, с радушной улыбкой встречала гостей за обеденным столом, как могла, поддерживала беседу, и дело наладилось.