Наследница врага

Сразу было видно, что бывшая обитательница покоев – женщина: гобелены убраны россыпью ярких цветов и пестрых райских птичек; спинка кровати тоже была украшена резьбой гирлянды полураспустившихся лилий; над кроватью мягкими складками свисал пурпурный балдахин. Нога провалилась в высокий ворс восточного ковра.

– Чья это комната? – сразу испугалась Софийка.

– Пани Изабеллы, покойной жены хозяина, – прокряхтела старуха.

– Я здесь не лягу, – девушка кинулась обратно к двери.

«Нельзя любовнице на ложе жены, грешно!»

– Ах, госпожа, чего же вы переполошились? Да она померла уж давным-давно.

– Я здесь жить не стану, мне в другом месте постели, – София прижимала к груди мешочек с травами, единственную родную вещь в этом чужом непонятном мире.

– Ну, хотя бы на одну ночку, госпожа, – Боженка жалобно заглянула хозяйке в глаза, – в других комнатах не топлено, пока прогреется, озябнете совсем, а вы вон еле на ногах стоите. Ничего от одной ночки не случится, вон и ларец ваш стоит, пан Любош велел сюда принести.

Старуха указала на скромно стоящий в уголке сундук Софии.

– Хорошо, – дала себя уговорить девушка, – но только на одну ночь. Вели, пусть воды принесут с дороги помыться.

– Конечно, и откушать?

– Нет, я не голодна.

– Это зря, вам поесть нужно, я всего один пирожок принесу и крыночку с молоком, так – самую малость.

«Хозяев здесь не больно-то слушаются». Софии начало казаться, что ее взяли в плен в этом роскошном и пустынном замке.

– А здесь другие слуги есть?

– Конечно, госпожа, но все с похоронами суетятся.

– У меня платья вдовьего белого нет, только такие, – Софийка показала свое вышитое ладским узором темно-зеленое одеяние.

Бабка приветливо улыбнулась щербатым ртом:

– И вдовье найдем, не тревожьтесь, все есть, – и увидев опять испуг на лице хозяйки, поспешила добавить, – от господарьки Надзеи осталось, как раз в пору будет.

София никак не могла уснуть в заранее нагретой теплыми камнями постели. «Лучше бы в холодную легла, быстрее бы уснула». Тело бил нервный озноб, глаза блуждали по райским птичкам гобелена. Девушка не привыкла спать при свете, но задуть свечу у изголовья было как-то боязно.

За окном свистел февральский ветер, наверное, разгулялась метель. Сквозь жалобный стон стихии Софии послышался зловещий вой болотника.