Наследница врага

– Подкрался сзади, схватил, рот зажал рукой да в горницу поволок, обесчестил в отцовском доме, всю одежу изорвал, охальник.

– Врешь, сучка, – раздраженно бросил Кароль, уже понимая, что произошло на самом деле, и как он вляпался.

– Ничего я не вру, – надула губки Олеська. – С чего мне врать, себя позорить?

Каменецкий, глядя бабенке в глаза, пальцем обвел самый большой изумруд.

– Цепь наперед взяла или уже телом расплатилась, а, стыдливая вдова?

– Да как ты смеешь?! – женщина занесла руку ударить наглеца, но не решилась, по бархатным щекам расплывался яркий румянец.

– А знаешь, что Рыгорка прокаженный? – Кароль внимательно следил за красивым лицом.

– Врешь, – прошептала Олеська, нездоровый румянец теперь алел на меловом лице.

«Да она ему отдавалась!»

– А вот интересно, ты и со стариканом Крушиной полеживаешь, а то вдруг он господарем станет?

Он не стал уворачиваться от звонкой пощечины, в которую молодая женщина вложила не только стыд, но и охвативший ее отчаянный страх.

– Что здесь происходит?! – раздался суровый окрик Елисея Черного. Старейшина стоял в дверях, размахивая саблей, «праведный» гнев отражался на его изрезанном морщинами лице.

– Ничего, – ухмыльнулся Кароль, – выспался хорошо.

– Я не виновата, он меня силой взял! – Олеська стыдливо по самые уши натянула на себя одеяло.

– Что?! – заревел Черный, отыгрывая действие.

– Я чужие объедки не беру, – Кароль неторопливо натянул сапоги.

– Какие объедки?! – теперь гнев был настоящим. – Ты, выродок, и мизинца моей дочери не достоин. В былые времена пришел бы свататься, так с порога бы тебя спустил.

Каменецкий хотел пошутить про Рыгорку, но, увидев затравленный взгляд Олеськи, передумал. «Про полюбовника отец ничего не знает. Глупая корова, зачем ты цепь-то нацепила?»

– Не совестно родную дочь в грязи марать? – лишь холодно произнес он, поправляя ножны палаша.

– Священник ждет, обвенчаетесь до обеда, – холодно объявил Елисей, переставая играть.

– Батюшка, миленький, я за него не хочу, – пропищала Олеська. – Злой он, я боюсь его.

– Кто тебя, паскудница, спрашивает, – Черный даже не взглянул на дочь.

«Еще одна принцесса из-под конюха да под меня, ну уж нет!»

– Я тебе не ягненок на заклании, – Кароль покрутил в руке рукоять оружия.

– Знаешь, что у нас с насильниками делают? – Елисей смерил Каменецкого тяжелым взглядом. – Их камнями на торгу забивают.