Заповедными тропами. Исполнение пророчества

Отпустив лапу пса, я шлёпнула его по влажному носу указательным пальцем и продолжила:

– Я, конечно, постараюсь запомнить, как тебя зовут, но только первую часть клички. И кричать на всю столицу, – а тут пришлось прочитать из контракта, – “Нордариусанвеллис, ко мне!” не собираюсь. Будешь Нордом. Звучно и коротко.

Пёсель громко фыркнул и поскрёб пол правой лапой. Так как интерпретировать поведение наглой белой скотины не представлялось возможным, я вернулась к «занимательному чтиву», то бишь магическому контракту, регулирующему временное проживание у меня живого существа Нордариусанвеллиса чего-то-там.

– А пафоса-то сколько! – поделилась я с Нордом своими мыслями. – Вот не мог твой хозяин написать, что разрешает собаке по кличке, – ещё один взгляд на контракт, – Нордариусанвеллис жить у меня? Кстати, почему временно? Если твой хозяин не мечтает избавиться от такой вреднющей собачатины, как ты, то зачем ему вообще отдавать тебя мне?

Я пристально посмотрела на Норда. «Вреднющая собачатина» рыкнула… и посмотрела на меня исподлобья?

– Всё понимаешь, да? Просто ответить не можешь? – догадалась я.

Норд подошёл ко мне и положил свою огромную голову мне на колени.

– Давай посмотрим, что там ещё понаписано, – предложила я, левой рукой гладя пушистого засранца по голове. – Так-с, тебе разрешено передвигаться без ограничительно артефакта? Что, курсы какие-то специальные проходил? И даже магически заверенное разрешение прилагается?

Дальше шли стандартные формулировки про «любить, кормить, за ухом чесать и гулять выводить».

– Оп-па! – воскликнула я, добравшись до последнего пункта. – Ну и формулировочка! «Не допускаются никакие вмешательства в организм живого существа Нордариусанвеллиса чего-то-там, за исключением случаев, когда подобное невмешательство угрожает его жизни и здоровью». Это с чего бы это, а? – и я выразительно так посмотрела на белоснежное облачко, убравшее свою голову с моих колен и сделавшее шаг назад.

Норд отступил ещё на один шаг, плюхнулся на пятую точку и что-то пробурчал на своём, на собачьем.

– Ой, чудо ты моё чудное, диво ты моё дивное! – захохотала я, глядя на насупившегося пса. – Это ты за свои яички так испугался? И твой хозяин тебя поддержал? – я потрясла контрактом перед собачьим носом и встала со стула. – А если бы хозяйкой была женщина, таких проблем бы не было.