Анди. Сердце пустыни

Вас женами сделаем, а вот она, – он задумчиво покачал головой, – как ни прячь, троглодка все равно себя выдаст.

– Почему именно женами? – возмущенно взвился Жарк.

– Не спорь, – устало посоветовал Ирлан.

– Правильно, не спорь, а то сделаю старшей женой, – ухмыльнулся Орикс, еще и похабно подмигнул. Жарк замер, обдумывая. Поинтересовался с угрозой:

– И почему именно меня младшей?

– Так она самая любимая, – хлопнул его по плечу наемник. Слуга вздрогнул, шарахнулся в сторону, побледнел, а потом отошел подальше.

– Они будут искать рабыню. – Потер подбородок Ирлан и спросил: – Мы можем из нее сделать кого-то другого? Например, богатую женщину?

– Невесту, – подсказали с крыльца.

Все обернулись, но хозяйка дома уже скрылась внутри.

– Спасибо, мать, – крикнул ей в спину наемник, улыбнулся, потер ладони и посетовал: – Эх жаль, сам не додумался. На рабыне никто не станет жениться. Ну, я побежал покупать алый шелк.

Сердце Ирлана пропустило удар, и он проговорил сиплым голосом:

– Не надо бежать, у меня есть.

Собирались быстро. Орикс торопился успеть к тому времени, когда охрана будет разморена полуденной жарой и ленива, точно прилипшие к сладкому блюду мухи.

– Все равно не понимаю, почему младшая – самая любимая, – рассуждал вслух Жарк, поправляя на себе юбку. Ему все время казалось, что женщина из него вышла самая развратная, и при ходьбе у него то задирается подол, то сползает подложенная под рубашку грудь.

– Не вертись, – прикрикнула на него старуха.

Жарк смущенно потупился. Потянулся было почесать глаз, но получил по рукам.

– А с женами у нас так. Старшую – родители выбирают. И сын должен их выбор принять, потому как сам еще молод, мудростью не наделен, опять же родителям за то, что растили, уважение высказать должен. Потому старшая – это любовь родителей к сыну, а вот младшая – любовь самого мужчины.

Жарк задумался. Тряхнул головой. Согласился:

– Толково придумано. Это как взять в жены умную и красивую. Сначала умную, а потом красивую.

Ирлан по лицу слуги видел, что тому пришлась по душе идея с браком. Представил Жарка, вещающего на кухне родного дома о пользе двоеженства. Поморщился.

– Меньше болтай, – одернул.