Анди. Сердце пустыни

Храм приобрел ее за половину медяка, а тут… Но внутри стало тепло от надежды или тепло стало раньше, когда к ней прижались дерхи? И голова меньше кружится. И стоять легче. И дышать.

Жрец задумался. Посмотрел внимательно на девчонку, потом на дерхов. Едва не подпрыгнул от догадки: звери выбрали себе нового хозяина, и теперь чужаку некуда деваться. Звери не уйдут без нее… А уж отпустит ли он девчонку… И глаза его заблестели от радостного предвкушения. Чужаку даже жетон не поможет купить собственность храма и перейти дорогу богине.

– Как вы могли, господин, – жалобно причитал слуга, – отдать половину запаса астайса*? Дешевле было нанять банду местных головорезов, они бы выкрали девчонку из храма. А если остатка не хватит?

– Хватит, – хмуро буркнул тот, кого назвали господином, прибавил шаг и ответил ядовито:

– А девчонка бы не дожила до храма, ее бы прибили у нас на глазах, чтобы унизить и показать, кто в городе хозяин.

Анди поняла, что отстает, но сил идти быстрее не было, она и так плелась из последних, а признаться в том, что вот-вот упадет – мешала гордость.

Удивительно, как быстро она восстала из пепла. Стоило только узнать, что за нее заплатили стоимость равной небольшому дворцу, как плечи сами распрямились, во взгляде появилась уверенность. Здравый смысле нашептывал, что ее купил сумасшедший. Ну и пусть, – решила Анди. Главное, чтобы кормил, одевал, а там… можно подумать о побеге.

Цепи с нее сняли. Господин брезгливо потребовал убрать даже кандалы и ошейник.

Сумасшедший, – читалось во взглядах окружающих – необычный торг собрал целую толпу зрителей. Но сумасшедший заплатил за троглодку столько, что возражать никто не посмел, и надсмотрщики привели кузнеца.

Кажется, Анди не дышала, пока шел торг. Не смела верить, когда эти двое ударили по рукам. Сердце птицей билось в груди, когда снимали браслеты. Мир качался перед глазами, когда делала первый шаг за новым хозяином. И только присутствие дерхов удерживало от обморока или истерики.

Все произошло столь быстро, что Анди чувствовала себя растерянной. Она уже смирилась со смертью, ждала ее, как избавление, а тут… чужак, дерхи и новый ветер, который непонятно, что принесет.

Он меня спас, – думала Анди, глядя в спину высокого аргосца и с усилием переставляя ноги. Мужчина был странный. Непривычно светлая кожа, серые глаза, в которых стыл холод глубокого колодца, морщины-заломы у губ, точно их обладатель привык недовольно поджимать губы.