Анди. Сердце пустыни

Всем просвещенным давно известно, что звезда – сгусток пламени, а планеты вокруг – куски безжизненного камня.

– Врешь, – яростно сузила глаза Анди, – звезды – пристанища душ, и чем ярче звезда – тем больше душ туда смогло добраться. Иначе, чем объяснить, что они сияют, а?

– Ну-у, – толстяк задумался, поскреб подбородок, – горит же костер, потому что там сжигают дрова, так и звезда…

Анди только головой покачала. Считать, что в звездах сгорают «дрова» и потому они сияют… У этого аргосца песок вместо мозгов.

Пожалуй, убийство убогого не будет волей матери. Пусть и дальше считает песчинки своей жизни, но безнаказанным водное пробуждение она не оставит.

– Ладно, пошли, покажешь, что готовить.

Вышла из сарая, тело обдал жар нагревшегося за день воздуха. Был полдень, время, когда солнце злее всего.

Анди спиной ощущала, как ее внимательно провожают три пары звериных глаз. Дерхи были основной причиной того, что толстяк остался цел и невредим. Анди не была уверена в том, как они поведут себя.

Хмуро потерла зад. Еще покусают за драку… А вот в доме, без назойливого присмотра… Толстяк пожалеет о своем поведении. Надо же… Просто так вылить целое ведро воды. Где только вырастили эту бестолочь, которая ради прихоти потратила столько воды?!

С ненавистью посмотрела на широкую спину слуги, мысленно сворачивая жирную шею.

На кухне пахло чем-то одуряюще вкусным, и Анди сглотнула голодную слюну.

– Садись, – мужчина с недовольным видом, точно она его грабила, плюхнул на стол тарелку с рагу, добавил, скривившись: – Одни кости, смотреть противно.

Анди стиснула ладони. Злость жаром плеснулась в лицо. Но есть хотелось до коликов. И она плюнула на обиду. В конце концов, чужой труд надо уважать. А тут… столько труда, что слюну девать некуда.

Села за стол.

– А руки мыть? – спросил толстяк, добавляя еле слышно: – Дикарка.

Скрипнула зубами. Этот северянин ее с ума сведет.

Чистые у нее руки. Утром же умывалась. А этот… снова расходует воду почем зря. И сам он… дикарь.

– Давай иди.

Еще и полотенцем замахнулся.

Чаша терпения Анди медленно переполнялась. Однако еда… Вдохнула настоявшийся аромат. Пахло мясом, тушеными овощами и какими-то травами. Прям как дома на праздниках. И Анди смирилась.

Плеснула себе на руки, экономя каждую каплю. Получила окрик:

– Тщательнее мой.