Анди. Сердце пустыни

Жарклан был не слишком хорошим стрелком, и им повезло, что ему хватило время зарядить только два пистолета.

– Господин?

– Все хорошо, Жарклан, мы целы, – кашляя и отмахиваясь от едкого дыма, крикнул Ирлан. Надо будет намекнуть слуге, что стрелять ночью во дворе, где свои же – не лучшая идея. Пусть тогда уж в воздух палит. Безопаснее и действенней.

Когда дым рассеялся, выяснилось, что во дворе остались лишь свои. Нападавшие даже ножи ухитрились подобрать, а в ворота уже ломилась городская стража.

Глава 4

Стража была сурова, маскируя под суровостью страх. И руки крепче, чем следовало сжимали рукояти сабель, глаза настороженно ощупывали окрестности, ноги же были готовы в любой момент отреагировать на угрозу и унести хозяев подальше.

Но упрекать стражу в трусости не стоило. Просто за те гроши, что им платил салгас, рисковать своей задницей мог лишь идиот, ну или начальник – он старший, ему по должности положено задавать вопросы и быть первым, кому прилетало в морду.

– Поймите, многоуважаемый господин Тя… гм, Ти…

Имя чужака не хотело ложиться на язык, и это выводило командира отряда из себя.

– Тырнгаев, – проговорил, сдерживая насмешку, Ирлан. Его родовое имя было практически оружием, ломая местным языки.

– Господин посол, – вышел из положения бальярец, используя известную хитрость прибавления статуса собеседнику. Был рядовой – назови офицером, офицер – генералом, и вот уже человек смотрит на тебя с гораздо бо́льшим расположением.

Но чужак не поддался. Нахмурился.

– Вы ошиблись, я простой подданный своей страны, приехал по торговым делам.

Пришла очередь хмуриться стражника. С простого торгаша много денег не срубишь, а ему так хотелось порадовать жену новой безделушкой.

– И что у вас произошло, господин? – спросил со всей строгостью. Чужак ему не нравился. Слишком много странностей для одного. Отдельный домой, а не сарай*. Трое дерхов. Девчонка рабыня, еще и троглодка.

– Должен предупредить, Хайда – мирный город. Шум по вечерам у нас запрещен. А вы полквартала разбудили.

– Приношу свои извинения, – искренне произнес чужак с непроизносимым именем, однако стражнику в его словах послышалась насмешка. Впрочем, конфликт он решил пока не усугублять.