Анди. Сердце пустыни

Если дерх терял хозяина, то по закону считался свободными. И на любого свободного дерха разворачивалась охота. Стать хозяином животного было голубой мечтой многих, потому как платили проводникам золотом и серебром.

Но троглодка! Еще и рабыня, вдобавок порченная. Хуже был только туманник. Пусть свидетелей эта тварь не оставляла в живых, но людская молва обладала отличным воображением, рисуя самое страшное, что лишь могла вообразить.

Тарелка поползла по столу.

– Ах ты ж, вымесок! – полотенце опустилось на голову лазурного дерха, который длинным хвостом подтягивал тарелку к себе.

Дерх пригнулся, однако тянуть не перестал.

– Отдай, – Жарк кинулся отбирать. Некоторое время они тянули каждый в свою сторону, но тут сбоку мелькнуло рыжее тело, вспрыгнуло на полку над очагом, отчего та отчаянно заскрипела.

– Стой! – закричал было Жарк, но было поздно. Дерх длинным когтем подцепил лежащий на полке мешок, вспорол ткань, махнул лапой, скидывая вниз – и кухня погрузилась в белое облако.

Жарклан закашлялся, замахал руками, разгоняя мучную пыль. Шагнул в сторону, наткнулся на твердое – в тесной кухне было не развернуться, – выругался, и ему вторило:

– Бамс, та-дамс, трак-та-ра-рак.

Вокруг что-то невидимое рушилось, падало, разбиваясь.

– Чтоб у вас хвосты отсохли, – с чувством вселенской обиды высказался Жарк.

Мучная пыль залезла в нос, в рот. Он прижал ладонь к лицу, зажимая. Не помогло. Стало лишь хуже.

– Апчхи! Чтоб у вас вся шерсть повылезла.

От мысли, что получат – да, он так решил, – полегчало.

Пыль медленно оседала, открывая разоренную кухню. Жарк скользнул растерянным взглядом, снова выругался. Взлохматил волосы. Это не досадное происшествие, а целая трагедь. Полка висела на одном гвозде, под ней валялись разбитые горшки, выпотрошенный мешок из-под муки. Один из горшков опрокинул котел, и ужин вытекал на пол, наполняя кухню запахом тушеного мяса и овощей.

– У-у-у-р-р, – издал боевой клич Жарк и, горя жаждой мести, выскочил из кухни, потрясая все тем же полотенцем. Запнулся об удивленный взгляд хозяина, замер посередине двора, открывая и закрывая рот.