Вернуться назад

Что делать теперь, как быть, ведь этот намёк был настолько прозрачен, что открутиться уже не получится, ни ранив его. Мия права, он мой муж, я действительно испытываю к нему чувства, может быть, хватит бегать от самой себя?

Я решила, будь что будет, ведь это не в первый раз у нас с ним, хоть я почти ничего и не помню, только отдельные моменты. Воскресив в сознании неясные образы прошлого, задрожала всем телом и, чтобы хоть как-то скрыть дрожь, крепче вцепилась в полотенце на груди, пытаясь не встречаться взглядом с новоиспечённым супругом.

— Да, говорила, — тихо и несмело ответила, глядя в пол и делая нерешительный шаг вперёд. Кажется, грудь сейчас разорвёт от того, как сильно бьётся моё сердце, его стук, казалось, наполняет большую комнату целиком, и даже Джон его слышит.

— И что же это было? — с нескрываемым возбуждением глядя на меня и заигрывая, прошептал Джон.

Я ничего не ответила, просто не смогла произнести ни слова. Подошла к мужчине так близко, насколько хватило решимости.

Тёплая, сильная рука окунулась в мои мокрые и запутанные волосы, нежно гладя щеку большим пальцем и медленно спускаясь на шею затем плечо. Губы напротив, что-то шептали, но я никак не могла разобрать, что именно. Всё было словно в тумане. Мощное мужское тело горячее и страстное совсем близко к моему, но по-прежнему нас разделяло несколько сантиметров. Супруг словно издевался и ждал последнего шага от меня.

Джон подхватил меня на руки, и отнёс в спальню, словно ничего не весила, бережно опустил на кровать, заглянул в глаза, словно ища в них подтверждения всему происходящему. Не давая себе ни секунды на размышления, я прильнула к нему всем телом и поцеловала со всей страстью и любовь, что накопились во мне за двадцать два года целомудренной жизни.

Хотелось раствориться в этом мужчине без остатка, с каждой секундой сплетаясь прочнее и ближе, я пыталась запомнить каждое мгновенье нашей ночи, которой, как оказалось, было мало.

— Знаешь, чего мне не хватало все эти годы? — интересовался довольный, задумчивый муж, гораздо позднее, гладя мою обнажённую спину и растрёпанные волосы, лежавшие на его горячей груди.