Вернуться назад

Джон обнял меня за талию, легко подняв с камня, и снова взмыл в небо, но на этот раз невысоко. Боясь повторения свободного падения, вцепилось в него так крепко, как только могла и сильно зажмурилась, прижавшись щекой к горячей мужской груди, чувствуя, как там под плотью и кровью стучит сильное сердце.

Не прошло и минуты, как мы оказались на знакомом балконе, выходящим из нашей спальни и твёрдо стояли на ногах. Здесь обнаружился небольшой плетёный стол, сервированный для двоих, знакомыми мне уже овощами и фруктами.

— Располагайся, — предложил муж, подводя к столу и помогая опуститься на стул, вежливо его для меня отодвинув.

— Зачем ты снова сделал это? — глядя на этого невыносимого мужчину большими глазами, возмутилась я, — зачем снова оторвал меня от земли?

— Это единственный способ, Эм, снова оказаться в твоих объятьях, — грустно улыбнувшись, ответил лучший из людей, и лёгким движением сняв с себя футболку, бросил её на плетёный стул. Затем развернувшись на каблуках, направился в сторону спальни.

— Сейчас вернусь, — бросил Джон через плечо, скрываясь за стеклянной дверью и унося с собой мой покой.

Стало невыносимо грустно, не зная, как быть и, борясь с этим всепоглощающим чувством, поднялась и пошла следом за ним, совершенно не осознавая, что делаю и зачем.

Мучитель моего сердца скрылся в своей гардеробной, а мой разум не давал зайти так далеко и оставил ждать у открытых дверей, заставляя ломать пальцы от волнения и ходить из стороны в сторону.

— Что ты делаешь, Эмили? — ругая себя и ненавидя за легкомыслие, обращалась я к своему рассудку.

— Зачем пришла сюда? Чего хочешь? Уходи пока … — но было поздно продолжать этот внутренний монолог, Джон вышел из гардеробной, обнажённый до пояса с чёрной рубашкой в руках, собираясь её надеть.

— Эм, — замерев на мгновение, удивился он, пристально глядя мне прямо в глаза, — ты почему не обедаешь?

— Это не единственный способ, — прошептали мои губы, совершенно не слушая доводов разума. Ноги предательски сделали несмелый шаг навстречу к супругу, а руки, словно не мои, поднялись и, дрожа, взволнованно легли на обнажённую, гладкую как шёлк мужскую грудь.

— Что? — переспросил мираж из моих снов, большими глазами глядя на меня и набирая в грудь больше воздуха, словно ему его не хватает, разгоняя и без того бешено стучащее сердце до небывалых оборотов.