Вернуться назад

А эти невыносимые моменты, когда он выпускал мою ладонь из своей, такие пустые, словно без него умирает лучшая часть меня. И пусть каждый его долгий взгляд в мою сторону заставляет дрожать, кожу покрываться мурашками, но уже нет той безумной паники, которая жила в душе ещё вчера, хотя кого я обманываю, меня всё равно всю трясёт!

— Пит, жив! — снова всплывала мысль в сознание, разнося тепло и радость по телу.

Теперь нет причин не верить Блеку, не испытывать к нему нежные чувства, только я сама. Может, просто пока не готова к этому?

Но ведь он столько сделал для меня, спас на кладбище, от чуть не сбившего автомобиля, от сумасшедшего на станции, и если верить в его теорию о переселении душ, то искал всю жизнь и, всё, что просит взамен, это любовь…

Не знаю, как быть, как не разочаровать, но при этом дать понять, что не готова сделать следующий шаг? Хоть он уже сделан однажды, но я не очень хорошо это помню…

— Ты всё же меня боишься? — неожиданно спросил задумчивый мужчина, тепло, обнимая за талию и чувствуя мою дрожь.

— С чего ты взял? — в недоумении переспросила.

— Думаешь, я не замечаю, как ты дрожишь всякий раз, как к тебе прикасаюсь?

— Не дрожу! — вздрогнув от прикосновения к моей щеке, возразила я.

— Хорошо, — задумчиво улыбаясь, констатировал он и, остановился.

— Если ты на самом деле не боишься и дрожишь не из-за меня, то посмотри мне в глаза.

Джон развернул меня к себе за плечи, и посмотрел пристально, не отводя взгляда и не моргая, совершенно обезоружив этим. В этот миг поняла, что теряю почву под ногами, словно земля медленно отдаляется, и вот-вот окажусь в невесомости. В считаные секунды дрожь сильнее завладела телом, заставляя его содрогаться.

— Вот видишь? — всё так же улыбаясь, спросил он.

— Ты снова дрожишь! Но мне кажется, я знаю, как это исправить! — хитрая улыбка расплылась ещё шире.

— Как…? — только и успела произнести, но, не дав опомниться, и закончить вопрос муж поцеловал меня неожиданно горячо, но вместе с тем нежно и ласково.

— Вот видишь, — прошептали раскрасневшиеся после поцелуя губы, отстранившись от меня, — ты больше не дрожишь.

И действительно, не дрожала, по крайней мере, первые десять секунд после поцелуя.