Вернуться назад

Всё бы ничего, но все эти люди двигались в разные стороны одновременно. Из-за нехватки места, мало кому удавалось продвинуться дальше, чем на полметра, хотя и это сделать было нелегко. Поэтому, казалось, что нахожусь в муравейнике, где все толкают друг друга, пытаясь пройти. Удивительно, но никто во всём этом безумие не проронил ни слова. Стояла непонятная тишина, только шуршание ног раздражало слух своим змеиным шипением.

Странность перехода заключалась не только в этом. Его внушительные размеры завораживали, но больше завораживало и пугала протяжённость.

Мы спускались по ступеням ниже и ниже, постепенно окунаясь в этот людской поток. Странно, но все они оказались на полголовы ниже меня. Увидев нас, точнее, полицейского, люди почтенно расступались перед ним, давая дорогу.

Почему-то в этот момент, что-то во мне перевернулось, содрогнувшись от ужаса и всяких дурных мыслей, быстро заполняющих разум жуткими картинами.

Моя рука не произвольно легла на плечо незнакомца, и я резко дёрнула его на себя. Я перестала дышать от страха, хотя на блюстителя закона, кажется, это совсем не произвело впечатления, словно он сам обернулся ко мне и я тут ни при чём.

Его глаза все также прожигали дыру прямо у меня между глаз, чувствовала себя словно бродяга какая-то, которую даже усыпить не жалко.

— Пройдёмте! — равнодушным голосом произнёс он, видно все же недовольный, вынужденной остановкой, совершенно не входившей в планы.

Я опешила и ясно поняла, что передо мной сумасшедший, ведущий меня неизвестно куда, неизвестно где, да с чего вообще взяла, что он полицейский? Проверила у него документы, узнала в чём моя вина, узнала хотя бы, где нахожусь? Нет!

Нет, это не он сумасшедший — я! Я так спокойно иду за странным, незнакомым человеком, да ещё и неизвестно где!

— Покажите ваши документы! — решительно потребовала я, готовая, если что раскричаться во весь голос и звать на помощь.

Но, что, же получила в ответ? Только знакомое, — пройдёмте!

Паника, которая и так за пару дней стала мне лучшей подругой и самым родным чувством, окутала всю, сковала каждую клеточку тела, словно оно теперь не моё вовсе.