Вернуться назад

Мы же не умираем и не рождаемся, мы как фениксы сгораем и снова вырастаем из пепла в прежних своих обличьях.

— Если мы не рождаемся, то, как я могу быть беременной?

— О, это и для меня загадка, видимо, жизнь на Земле наложила на нас определённый отпечаток, и теперь наша семья станет больше.

— Когда родится наш малыш, я надеюсь, он, как и мы, будет жить вечно, перерождаясь снова и снова.

— А может быть иначе, Джон? — с волнением спросила я.

— Нет, — улыбнувшись, ответил он и обнял меня крепче.

— Джон, если они отправят меня обратно на Землю, я умру и исчезну в никуда?

— Нет, они не отправят!

— Ну а если всё же это случится, чисто гипотетически?

— Гипотетически ты умрёшь и переродишься снова, скорее всего, там же, и опять не вспомнишь ничего обо мне.

Мне стало очень грустно, видимо, Джону тоже. Всё услышанное никак не давало покоя.

— Пойдём обедать, — предложил муж, я согласилась, хоть и понимала что есть, совсем не хочется.

Мы отправились в столовую. Мия и Питер были там, держались за руки, смеялись, что-то обсуждали. Мы сели рядом. Оказалось, они планировали свою свадьбу,— третью в этом воплощении,— смеялась, Мия.

— Надеюсь, больше нам не придётся разводиться, — заботливо произнесла Мия и поцеловала мужа в губы.

Через час после обеда пришёл обещанным мне доктор, осмотрел и сказал, что всё хорошо, что ребёнок вот-вот появится на свет.

— Как?— озадаченно переспросила, ведь прошло ещё совсем мало времени и до появления малыша по моим подсчётам ещё месяц!

— Миссис Блек, — заверил меня врач, — хоть роды в нашем роду это редко, но такие случаи в истории были и, насколько мне известно, дети наши развиваются быстрее, чем Земные и зря сравниваете себя с Земной женщиной, у вас теперь всё по-другому.

— Получается, — говорил Джон Питеру несколькими часами позже, помогая ему приготовиться к свадьбе,— эти люди, которых видела Эмили, в кабинете были тайными агентами и проникли в дом незаконно.

— Джон, я согласен, — соглашался Питер, — ты действительно мог их убить, но Эмили почти нелегал, и ей слова лишнего сказать в этом мире нельзя, ни то, что убить кого-то.